Преступность и судимость

Преступность и судимость в СССР. Осуждение виновного – предпоследний этап уголовного правосудия, если включать в него отбывание наказания. Число лиц, фактически совершивших преступления, выявленных органами правоохраны, дела которых переданы на рассмотрение в суд, и осужденных, проходя через систему правосудия, сокращается от стадии к стадии, оставаясь в латентной преступности, нераскрытых преступлениях, в совокупности лиц, освобожденных от ответственности по нереабилитирующим основаниям, и даже в оправданных. Уменьшение количества лиц при прохождении через "фильтр" правосудия и составляет суть коэффициента убывания, характеризуя, с одной стороны, уровень гуманности, с другой – уровень эффективности системы уголовной юстиции. Чем меньшее количество лиц (конечно, до оптимального предела) из числа выявленных правонарушителей осуждается к реальному уголовному наказанию, особенно к лишению свободы, тем гуманнее и индивидуализированее правосудие. И наоборот – чем больше лиц из числа фактически совершивших преступления будет привлечено к уголовной ответственности и осуждено, тем результативнее работает система уголовной юстиции.

Гуманность и эффективность, как мы видим, не совсем согласуются между собой. Имея разные точки отсчета, они соприкасаются на уровне судимости лиц, совершивших преступления. Теоретически найти золотую середину между ними непросто, а в реальной жизни их соотношение еще сложнее. В 1950–1960-е годы, вопреки здравому смыслу, число выявленных правонарушителей было даже выше уровня учтенных преступлений, а количество осужденных приближалось к числу выявленных лиц. Все признаки "сверхвысокой эффективности" были налицо, однако это никак не согласовывалось не только с гуманностью, но и с законностью. В последние годы картина иная: между уровнями реально совершаемой преступности, учтенной преступности, числом выявленных правонарушителей и осужденных большие расхождения ("ножницы"), свидетельствующие о низкой эффективности борьбы с преступностью. Хотя это еще не означает, что отечественное правосудие стало более гуманным.

Надо заметить, что преступность и судимость – это не совсем сопоставимые явления. Преступность исчисляется в фактах, а судимость, как и выявленные правонарушители, в лицах (табл. 5.13).

Всего в СССР и России с 1961 по 2007 г. было зарегистрировано 90 169 589 преступлений, выявлен 58 384 121 правонарушитель, осуждено 42 805 169 человек. Причем число учтенных преступлений в России при населении около 145 млн за 16 лет было на 3 млн с лишним больше, чем в СССР, где населения было в 2 раза больше, чем в России, и временной период также был вдвое больше (31 год)! Если к ним прибавить латентные преступления, то уровень реальной преступности может намного превысить численность всего населения в СССР, которое в последние годы составляло 285–286 млн человек. Хотя в других странах положение было значительно хуже. В самой богатой стране мира – США за эти 45–50 лет (два поколения людей) было зарегистрировано 500–600 млн серьезных преступлений (восемь видов) при населении в среднем около 450–460 млн человек.

Таблица 5.13. Соотношение уровней зарегистрированных преступлений, выявленных правонарушителей и осужденных в СССР (1961–1991 гг.) и в России (1992–2008 гг.)

Годы

Зарегистрированные преступления

Выявлено правонарушителей

Осужденные

в абсолютных показателях

в процентах

к преступлениям

к лицам

СССР

1961

877 549

975 013

799 814

91,1

82,0

1962

881 543

1034 112

819 731

93,0

79,3

1963

795 772

902 110

685 686

86,2

76,0

1964

758 306

875 589

618 567

81,6

70,6

1965

751 801

824 839

571 541

76,0

69,3

1966

888 125

922 569

756 948

85,2

82,0

1967

871 296

969 049

730 990

83,9

75,4

1968

941 078

968 826

719 726

76,5

74,3

1969

969 186

1 009 921

798 936

82,4

79,1

1970

1 046 336

1 074 771

853 616

81,6

79,4

1971

1 059 090

1 000 359

873 764

82,6

87,3

1972

1 064 976

1064 457

876 443

82,3

82,3

1973

1 049 433

1 043 801

829 047

79,0

79,4

1974

1 141 108

1092 717

886 858

77,7

81,2

1975

1 197 512

1 143 291

884 984

73,9

77,4

1976

1 232 166

1 164 279

914 942

74,2

78,6

1977

1 212 022

1 123 055

816467

67,4

72,7

1978

1 308 466

1 175 483

861 422

65,8

73,3

1979

1 432 689

1 227 305

915 934

63,9

74,6

1980

1527557

1 328 143

998 294

65,3

75,2

1981

1 609 470

1 393 139

1 061 768

66,0

76,2

1982

1 655 930

1 478 400

1 148 593

69,4

77,7

1983

2016514

1 599 417

1 223 562

60,7

76,5

1984

2 029 144

1 647 210

1 288 458

63,5

78,2

1985

2 083 501

1 728 184

1 269 493

60,9

73,4

1986

1 987 293

1 706 148

1217 519

61,3

71,4

1987

1 798 549

1 476 932

907 029

50,4

61,4

1988

1 867 223

1 286 505

679 168

36,4

52,8

1989

2 461 692

1 303 958

673 260

27,3

51,6

1990

2 786 605

1 383 552

809 120

29,0

49,6

1991

3 223 147

1 486 746

920 000

28,5

61,8

Всего

43 525 079

37 409 880

27 411 680

68,5

73,5

Россия

1992

2 760 652

1 148 962

661 392

41,5

57,6

1993

2 799 614

1 262 735

792410

45,1

62,8

1994

2 632 708

1 441 562

924 754

54,8

64,1

1995

2 755 669

1 595 501

1 035 807

57,9

64,9

1996

2 625 081

1 618 394

1 111 097

61,7

68,6

1997

2 397 311

1 372 161

1013 431

57,2

73,8

1998

2 581 940

1 481 503

1 071 051

57,4

72,3

1999

3 001 748

1 716 679

1 223 256

57,2

71,2

2000

2 952 367

1 741 439

1 183 631

59,0

67,9

2001

2 968 255

1 644 242

1244 211

55,4

75,6

2002

2 526 305

1 257 700

859 318

49,8

67,7

2003

2 756 398

1 236 733

773 920

44,8

62,6

2004

2 893 810

1 222 504

793 918

42,2

64,9

2005

3 554 738

1 297 123

878 893

36,5

67,7

2006

3 855 373

1 360 860

909 921

26,9

73,6

2007

3 582 541

1 317 582

916 479

29,5

75,6

2008

3 209 862

1 256 199

914 541

28,5

72,8

Всего

49 854 372

22 230 440

16 308 030

32,7

73,4

Преступность и судимость в России. Заслуживает внимания и еще один обобщающий показатель. Отношение общего числа осужденных (27,5 млн) к общему числу учтенных преступлений (43,5 млн) в СССР за 1961–1991 гг. составило 63,2%, а в России за 1992–2007 гг. – 33,0%, в среднем – 47,5%. За предыдущие 1923–1960 гг. общее число официально осужденных оценивается в 45–50 млн человек. По неполным данным, только в Российской Федерации было осуждено за 1923–1953 гг. более 41 млн человек[1].

Соотношение уровней учтенных преступлений, выявленных правонарушителей и осужденных в СССР за 1961–1991 гг. (время действия в Союзе уголовного законодательства 60-х годов, что позволяет говорить об определенной сопоставимости данных) указывает, с одной стороны, на их тесную взаимосвязь, с другой – на криминологически значимые различия.

В течение 1961–1982 гг., когда в стране (период застоя) не происходило резких криминологически значимых изменений, преступность и судимость увеличивались постепенно и почти равномерно. Корреляция между ними была близка к прямой полной зависимости. Они различались лишь по приросту. Среднегодовой темп прироста преступности составлял 3,05%, а судимости –1,75%. Это увеличивало "ножницы" между их динамическими кривыми. В 1961 г. "доля" судимости в "структуре" преступности составляла 91,1%, а в 1982 г. – 69,4%. Андроповская требовательность к правоохранительным органам привела к всплеску учтенной преступности (+21,7%). Качнулась в этом же направлении и судимость (+6,5%), но прирост ее был в 3 раза меньше, так как раскрываемость возросшей преступности не увеличилась. В 1984 г., с уходом "требовательного вождя" учтенная преступность увеличилась лишь на 0,6%, а судимость (дела предшествующего года) – на 5,3%. Перестройка, начавшаяся с волюнтаристской борьбы с пьянством (1986–1987 гг.) и непродуманных политических шагов, увеличила "ножницы" между преступностью и судимостью: преступность после некоторого спада в период кампании борьбы с пьянством стала расти, а судимость продолжала снижаться. Темпы прироста (снижения) этих показателей в 1987 г. составили -9,5 и -25,5% соответственно, в 1988 г. +3,8 и -25,5% и в 1989 г. +31,8 и +0,8%. "Доля" судимости в "структуре" преступности в последний год снизилась до самой низкой величины, до 27,3%, т.е. осуждению подлежали около 1/4 от учтенных деяний.

К концу существования СССР уровни преступности, число выявленных правонарушителей и число осужденных значительно разошлись. Условно принимая процент выявленных правонарушителей и осужденных за некие индикаторы социально-правового контроля над преступностью, можно сказать, что он снизился более чем в 3 раза. И это произошло в стране с традиционно жестким контролем над поведением, деятельностью и даже мыслями людей. Именно в этот период ослабления государственности в условиях идеологического и нравственного безвременья и началась обвальная криминализация практически всех общественных отношений.

Расхождение "кривых" преступности и судимости создает впечатление, что снижение социально-правового контроля над преступностью обусловлено неадекватной судебной деятельностью. Эта версия активно поддерживалась следственными органами и даже некоторыми СМИ. Судей обвиняли в завышенной требовательности к доказательствам вины, уклонении от рассмотрения сложных уголовных дел, необоснованном возвращении их на дополнительное расследование, мягкости выносимых приговоров, оправдании опасных преступников и т.д. И это имело место.

Тем не менее уголовно-правовой контроль преступности в СССР в эти годы был ослаблен главным образом не на стадии судебных решений, а на этапе предварительного следствия и дознания. Данный вывод подтверждается фактическими данными.

Они показывают, что в системе уголовно-правового контроля преступности во время перестройки существенно снизились раскрываемость преступлений, выявляемость правонарушителей, привлечение к уголовной ответственности виновных (с одновременным ростом освобождения их от нее).

Итак, в конце 1980-х годов в связи со значительным ухудшением работы органов предварительного расследования три правонарушителя из четырех (только по учтенным преступлениям) не несли судебной ответственности. В 1990–1991 гг. раскрываемость преступлений, выявляемость правонарушителей и передача уголовных дел в суд продолжали снижаться, а освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям на стадии предварительного следствия расти. Последнюю тенденцию нельзя оценивать однозначно, ибо значительная часть дел прекращалась не в связи с гуманизацией правоохранительной деятельности, а из-за недостаточности доказательств, которые "не выдержали" бы открытого судебного разбирательства, а оставшаяся часть – в связи с освобождением от уголовной ответственности лиц, которых можно исправить и без привлечения к суду.

Характерные тенденции соотношения уровней преступности и судимости, обозначившиеся в последние годы существования СССР, были "унаследованы" Россией, а после распада Союза продолжали углубляться. Тенденции соотношения учтенной преступности, выявленных правонарушителей и осужденных в России практически повторяли общесоюзный рисунок, а после распада СССР остались в том же русле. Доля выявленных правонарушителей и осужденных в структуре учтенной преступности в 2005 г. достигла своего минимума за всю предшествующую историю. Тем не менее контроль над преступностью переживал в эти годы самый настоящий кризис. Кризис поразил всю систему уголовной юстиции России, милицию, прокуратуру, суд. Но, как и в СССР, он в первую очередь затронул оперативные и следственные органы внутренних дел и прокуратуры. Это просматривается при более детальном анализе некоторых показателей уголовно-правового контроля. Что касается суда, то в эти годы в связи с интенсивным ростом преступности несколько увеличилось число осужденных и оправданных, а также число уголовных дел, возвращенных на дополнительное расследование, число лиц, освобожденных от наказания по различным основаниям.

Тенденции судебной деятельности в России за короткое время ее суверенного существования нельзя оценить однозначно. Но их можно рассматривать в качестве более или менее объективных признаков противоречивого процесса нормализации, который, с одной стороны, отражает положительную корреляцию с растущей преступностью, с другой – с постепенным уходом судов от прежней практики "проштамповывания" обвинительных заключений в выносимых приговорах.

  • [1] Яковлев Л. Н. Горькая чаша. Ярославль, 1994. С. 166.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >