Предупреждение (минимизация) преступности

Кто открывает школы, тот закрывает тюрьмы. Виктор Мари Гюго (18021885), французский писатель

Исправить злого человека невозможно. Он может изменить только вид, но не нрав.

Эзоп (VI в. до н.э.), древнегреческий баснописец

Я не замечал, чтобы честность людей возрастала с их богатством.

Томас Джефферсон (17431826), президент США, американский просветитель и идеолог

Над принятием законов думают сотни, а над тем, как обойти закон, думают миллионы.

Владимир Владимирович Путин (р. 1952), президент РФ

Преступление так же вечно, как смерть и болезнь, наказание никогда не исчезнет, меры предупреждения никогда не победят преступности, точно так же, как величайшее развитие гигиены никогда не победит смерти и болезней.

Франц фон Лист (18511919), австрийский юрист, социолог уголовного права

Понятие предупреждения преступности

Предшествующий анализ касался тенденций и уровня преступности, ее причин, личности преступников, их мотивации, причин конкретных преступлений, прогноза преступности в России и мире, а также социально-правового контроля преступности и планирования борьбы с ней, включая эффективность этого противодействия. Результаты проведенного анализа дают достаточно оснований для профессионального исследования предупреждения преступности в мире и в нашей стране.

Теоретической основой предупреждения преступности служит учение о преступности как о социальном явлении. Понимание преступности с этих доминирующих в мире научных позиций дает нам возможность разрабатывать пути противодействия преступности, которые позволяют социальными мерами удерживать объем реальной преступности на более или менее социально терпимом уровне. Как только была "открыта" криминология в СССР, в 1960–1980-е годы появилось множество исследований В. К. Звирбуля, А. Г. Сахарова, А. Г. Лекаря, К. Е. Игошева, А. Э. Жалинского, Г. М. Миньковского, В. Н. Кудрявцева, И. И. Карпеца, С. В. Бородина и других авторов по предупреждению преступности[1].

Наиболее глубокие работы были подготовлены в Институте по изучению причин преступности и ее предупреждению: "Теоретические основы предупреждения преступности" (1977) и "Курс советской криминологии. Предупреждение преступности" (1980). В последующие годы данная проблема вошла в программу юридических вузов. Выходили учебники, в которых на основе многих подходов освещалась проблема предупреждения преступности[2]. В числе последних вышли коллективная монография А. И. Алексеева, С. И. Герасимова, А. Я. Сухарева "Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы"[3] и фундаментальная работа В. Н. Кудрявцева "Стратегии борьбы с преступностью"[4].

В СССР и в России было опубликовано множество работ зарубежных авторов на русском языке (из США, Японии, Германии, Финляндии, Польши и других стран), в которых освещалось предупреждение (контроль) преступности. Общая особенность иностранных источников – то, что их авторы большое внимание уделяют социальному контролю преступности, уголовному наказанию, хотя и не исключают некоторых социальных мер противодействия преступности.

В дореволюционной литературе проблеме социального предупреждения преступности также уделялось определенное внимание. Можно назвать работы Д. А. Дриля о борьбе с преступностью, очерки уголовной политики М. П. Чубинского и курс уголовной политики С. К. Гогеля[5]. Основное внимание в этих книгах уделялось уголовно-правовому воздействию на преступников. И хотя "борьба с преступностью" не является синонимом "предупреждения преступности", однако в уголовно-правовом противодействии преступности есть важные элементы профилактики. Не случайно уголовное право рассматривается в плане частной и общей превенции.

Советская криминология в свое время базировалась на идеологизированных позициях и на этой основе предсказывала постепенное искоренение преступности в процессе социалистического и коммунистического строительства. Это даже нашло отражение в Программе КПСС и других партийных и государственных решениях. И действительно, уровень преступности в СССР был во много раз ниже, чем в развитых капиталистических странах. Со временем стало очевидно, что низкий уровень общеуголовной преступности, скорее всего, был результатом неполного учета и тотального контроля. Если сложить уровень политических репрессий (преступность властей) и уголовную преступность населения, то уровни реальной преступности в авторитарных и демократических странах могли быть сопоставимы[6].

После провала идей социалистов-утопистов, предсказывающих минимизацию и даже элиминацию преступности в процессе развития общества, в мире появилась идея о вечности преступности. Эта идея принадлежала Ф. Листу. Он полагал, что преступление так же вечно, как смерть и болезнь. И хотя эта мысль была высказана более ста лет тому назад (в 1889 г.)[7], она до сих пор представляется зловещей, лишающей человеческое общество перспективы избавления от собственных пороков. Но именно это прогностическое высказывание, к сожалению, ежегодно подтверждается как в мире в целом, так и в отдельных странах. Современник Листа, французский социолог Эмиль Дюркгейм пошел еще дальше. Он назвал преступность нормальным, необходимым и даже в определенной мере полезным явлением, от которого общество не может избавиться[8]. Итальянец Гарофало, введший в научный оборот термин "криминология" и стоящий на иных позициях, чем Лист и Дюркгейм, также полагал, что преступность не исчезнет, даже если в обществе совершенно не будет бедных[9].

Много лет с кафедры юридического вуза автор критиковал эти идеи. Хотелось верить и верилось (хотя между верой и наукой дистанция огромного размера), что преступность – действительно явление классовое, исторически преходящее, обусловленное несовершенством социальных отношений, обремененных пережиточными процессами дикого эксплуататорского прошлого, и что если их последовательно устранять, то будет "отмирать" и преступность[10].

Однако вера в науке непродуктивна, а высказывания классиков по этому вопросу были не насколько однозначны, как мы пытались их истолковать. Материалистически объясняя преступность, они, несомненно, понимали ее исключительную проблемность. Об отмирании преступности с устранением эксплуатации масс, нужды и нищеты мимоходом писал лишь В. И. Ленин[11] накануне революции 1917 г., и с тех пор к этой идее он больше никогда не возвращался. Реальный социализм требовал от него жестокости и неотвратимости наказания. В годы сталинизма, когда криминологическая наука и практика были парализованы, а криминальная информация никому не доступна, вопрос о предупреждении преступности также не ставился, поскольку считалось, что преимущество социализма над капитализмом и в криминологическом отношении бесспорно и доказано. Если преступность отмирает, то основные силы можно было сосредоточить на репрессивном контроле.

В постсталинский период криминология как наука была "открыта", но практически лишена фактической информации, необходимой для объективного и широкого общественного осмысления криминальных явлений. Поэтому и в данный период задача ликвидации преступности воспринималась основной массой неосведомленных людей как более или менее реалистичная.

В этих условиях вышедшие из "подполья" криминологи, воодушевленные строительством незапятнанного будущего, в течение последующих двух десятилетий придумали немало "доказательств" постепенного и закономерного искоренения преступности в процессе строительства бесклассового общества. Если бы криминальная статистика была доступной, а свобода слова реальной, то сомнительность вымышленных "доказательств" стала бы очевидна еще в 1960-е годы, когда преступность стала неуклонно расти. Но и статистика, и свобода слова оставались за семью замками. И это было не столько виной возрождающейся криминологии, сколько ее бедой.

Освобождение из плена этих иллюзий и научное преодоление веры в "закономерное" избавление от преступности в нашей стране были возможны лишь на основе объективной отечественной и мировой сопоставимой криминальной информации и разрыва с системой господствующих идеологических установок. Правда, даже в этих условиях те, кто владел современными методиками, на основе отрывочных данных могли выявлять основные тенденции преступности. Примером может служить исследование нидерландского криминолога Дж. П. ван де Берга, который еще до открытия данных о преступности в СССР в работе "The Soviet System of Justice: Figures and Policy" (Советская система юстиции: цифры и политика) на основе огромного числа советских и иностранных источников рассчитал единый статистический ряд данных о судимости в СССР за 1920–1982 гг., который был близок к реалиям[12]. Но советские ученые такой метод не использовали, да и власти могли это неправильно понять.

Следует также иметь в виду и то, что концепция построения разумного общества социальной справедливости, свободного от преступных проявлений, разрабатывалась не только и не столько в марксистской, сколько в домарксистской литературе великими учеными, мыслителями, писателями и мечтателями. Они осуществляли доказательственный анализ преступных "наклонностей" капиталистических отношений (который до сих пор подтверждается) и поиск более гуманного (беспреступного) общественного устройства, который получил "второе дыхание" в связи с мировым финансово-экономическим кризисом 2008–2009 гг.

Проблемы формирования антикриминального общественного устройства актуальны до сих пор. Даже у прагматичных американцев есть склонность к наивному оптимизму в подходе к возможным методам решения проблем преступности. Многие остаются убежденными в том, что эксперты однажды все-таки пробьют "брешь" и это даст возможность освободиться от большей части преступлений[13]. Английский криминолог Л. Радзинович о надежде минимизировать преступность заметил: "Всегда оставалась надежда, что если мы сможем достигнуть мира и богатства, рост преступности прекратится. В первой половине 1950-х годов казалось, что эта надежда осуществится. Казалось, что с материальным благополучием, высоким образованием, полной занятостью и процветанием государства самые корни преступности будут устранены. Затем, неожиданно, когда закончилось послевоенное нормирование продуктов и мы приготовились услышать об улучшении показателей преступности, когда кривая богатства и изобилия поднялась вверх, кривая преступности начала также следовать ей"[14].

Таким образом, криминальные реалии постепенно разрушили наши наивные представления об искоренении преступности. Человечество бессильно перед растущей преступностью, а ныне общество перегружено и другими комплексами собственного бессилия. Взять тот же экономический кризис осени 2008 г. СМИ почти не вспоминали о преступности, поскольку разразившийся в США экономический кризис быстро распространился на весь мир и его угрозы были намного опаснее преступности. Общество, объединившись, искало выход из кризиса, однако огромных потерь избежать не удалось. Так и с преступностью. Человечество не в силах искоренить преступность, но оно в состоянии удерживать ее на более или менее социально терпимом уровне. Общество без кризисов и преступлений – утопия. И было бы большой ошибкой полагать, что социальная свобода, к которой человечество неистово стремится на протяжении всего своего существования, может коррелировать с полной интериоризацией уголовных законов во внутренние императивы поведения.

Преступность можно более или менее успешно контролировать и даже предупреждать в рамках объективно и субъективно возможного. К. Маркс справедливо писал, что человечество может ставить себе только такие задачи, которые оно в состоянии разрешить[15]. К сожалению, эти слова классика не оказались значимыми для строителей коммунизма. Признание преступности тем, чем она является в действительности, т.е. непреходящим и прирастающим продуктом современного общества, не означает, что она не может быть подчинена (в определенной мере) социальному контролю, что она не поддается социальным воздействиям, что ее нельзя при тех или иных условиях минимизировать и гуманизировать, что бесполезны общесоциальные и специально-криминологические меры предупреждения преступлений.

Идея Листа позволяет трезво посмотреть на преступность как на побочный нежелательный, но закономерный продукт общества, как на его неизбежную, но в определенных пределах контролируемую патологию. Сегодня мы сознаем, что общество, в котором нет каких-либо отклонений от общепринятых норм поведения, существует лишь в теории и вряд ли возможно в действительности. Степень терпимости стран к отклонению от норм поведения различна, однако, вероятно, лишь немногие государства пойдут на такую бесперспективную борьбу, которая потребовалась бы для общества, "желающего полностью освободиться от преступности". В то же время недостаточное внимание к проблемам преступности и неумение увязывать их с более широкими национальными задачами способствуют росту преступности, что серьезно подрывает усилия по достижению национальных целей и обеспечению благосостояния народа.

Следует также напомнить, что было бы неверно все разрабатываемые и принимаемые в прошлом меры по предупреждению преступности в СССР оценивать как бесполезную установку КПСС на ее сомнительное искоренение. Партийные, государственные, правоохранительные органы и общественные организации, находясь нередко на прагматических позициях, делали большую работу по практическому предотвращению преступлений на производстве, в школе, семье, на улице[16]. Дж. Грэхэм и Т. Беннет, исследуя стратегии предупреждения преступности в Европе и Северной Америке, позитивно оценивали эти меры в СССР, обеспечившие, по их мнению, положительные результаты. Однако в связи с тем, что такие меры оказались все же недостаточно эффективными, отношение к профилактике преступлений постепенно ухудшалось. И многие больше склонялись к уголовно-правовому и инструментальному контролю, чем к предупреждению преступлений путем гуманитарного воздействия на причины преступности и личность потенциального правонарушителя.

В многочисленных работах о предупреждении преступности содержится большое число определений этого понятия. Авторы первой в нашей стране коллективной монографии "Теоретические основы предупреждения преступности" (1977) дали весьма пространное определение этой проблеме: "...предупреждение преступности: а) представляет собой специфическую область социального управления; б) имеет многоуровневый характер (например, устранение или нейтрализация причин и условий преступности в целом, отдельных видов и групп преступлений, преступности в определенных регионах или среди определенных контингентов населения, конкретных преступлений); в) осуществляется в процессе решения как общих задач социального развития, так и специализированных задач; г) имеет “дерево целей”, их иерархию, конкретизированную в территориальном разрезе, во времени и применительно к каждому звену системы; д) не сводится к деятельности милиции, прокуратуры, суда, исправительно-трудовых учреждений и других органов по борьбе с преступностью, а включает в себя более широкий круг мер, воздействующих на причины и условия преступности"[17].

А во втором томе "Курса советской криминологии. Предупреждение преступности" (1986) исследователи были реалистичнее. Они понимали под предупреждением преступности "всю совокупность мероприятий, проводимых государственными органами и общественными организациями в целях преодоления преступности"[18].

Г. А. Аванесов, автор объемных учебников по криминологии, в одном из них утверждает, что "предупреждение преступности есть социально-правовой процесс, снижающий, ограничивающий, ликвидирующий явления, порождающие преступность"[19]. Все это было в духе 60–80-х годов прошлого века, когда преступность рассматривалась как пережиточное явление, вымирающее в процессе коммунистического строительства.

Позже в учебнике "Криминология" (2008), многократно выходившем под ред. В. Н. Кудрявцева, автор главы о предупреждении преступности В. Е. Эминов дает детализированное определение описательного характера: "Предупреждение преступности – многоуровневая система мер и осуществляющих их субъектов, направленная на: 1) выявление и устранение либо ослабление и нейтрализацию причин преступности, отдельных ее видов, а также способствующих им условий; 2) выявление и устранение ситуаций на определенных территориях или в определенной среде, непосредственно мотивирующих или провоцирующих совершение преступлений; 3) выявление в структуре населения групп повышенного криминального риска и снижение этого риска; 4) выявление лиц, поведение которых указывает на реальную возможность совершения преступлений, и оказание на них сдерживающего и корректирующего воздействия, а в случае необходимости – и на ближайшее окружение"[20]. В учебнике "Криминология" под ред. Н. Ф. Кузнецовой и В. В. Лунеева главу о предупреждении преступности разрабатывал Г. М. Миньковский. Он писал: "В криминологии предупреждение преступности рассматривается как многоуровневая система государственных и общественных мер, направленных на выявление, устранение, ослабление или нейтрализацию причин и условий преступности, преступлений отдельных видов и конкретных деяний, а также на удержание от перехода или возврата на преступный путь людей, условия жизни которых указывают на такую возможность"[21].

Цитирование определений различных авторов можно было бы продолжить. Для большинства их характерны две особенности. С одной стороны, они далеки от совершенства и мало схожи между собой. С другой стороны, как бы ни пытались авторы описывать эту проблему по-своему, они вынуждены указывать на два аспекта в предупреждении преступности: 1) воздействие на причины преступности; 2) воздействие на возможных правонарушителей в целях недопущения или минимизации преступных проявлений.

Первый путь – устранение причин, порождающих преступность, – радикален и труден, поскольку далеко не все причины нам известны и устранение многих из них не всегда под силу современному обществу. Второй путь более реалистичен, но, во-первых, обществу известны не все субъекты возможных преступлений, а во-вторых, оно не в состоянии позитивно воздействовать даже на тех, преступное поведение которых более или менее прогнозируется, как в силу их огромного множества, так и по причине бессилия допустимого социального воздействия. Не случайно в настоящее время человечество вынуждено разрабатывать более действенные меры слежения за лицами, склонными к привычному криминальному поведению.

Например, ФСИН (Федеральная служба исполнения наказаний) в рамках Совета Европы начинает проводить эксперимент по использованию системы спутникового мониторинга для контроля за осужденными к ограничению свободы. Эксперимент будет распространяться и на лиц, находящихся в колониях-поселениях. Уже сегодня ведомство в режиме реального времени контролирует с помощью GPS-навигации передвижение автозаков и спец- вагонов[22]. Эти методы давно используются в других странах. В США, например, есть тюрьмы, где сотрудники тюрьмы вообще не контактируют с особо опасными заключенными. Все осуществляется с помощью электронного слежения и автоматических приспособлений (автоматически доставляется еда, открывается дверь для прогулок и закрывается после возвращения осужденного с прогулки и т.д.).

В связи с большим числом источников о предупреждении преступности автор считает нецелесообразным пересказывать их. Поэтому в последующих параграфах настоящей главы мы остановимся на спорных и актуальных вопросах, касающихся рассматриваемой проблемы.

Итак, под предупреждением преступности понимается совокупность различных взаимосвязанных между собой мер, проводимых правоохранительными и иными государственными органами и общественными организациями, а также отдельными гражданами и направленных на предотвращение уголовно наказуемых деяний в семье, школе, общественных местах, на производстве, в городе, области, стране и минимизацию причин, порождающих преступность[23].

Совокупность предупредительных мер включает в себя социальные меры экономического, организационного, воспитательного, правового и технического характера. Вся система мер предупреждения должна строиться сообразно иерархии причин, порождающих преступность. Это означает, что если преступность связана с причинами экономического, организационного или иного характера, то и меры по ее возможному предупреждению должны быть соответственно экономическими, организационными или иными. Общеизвестно, что криминогенные влияния экономических причин можно устранить или минимизировать лишь путем решения экономических проблем, правовых – изменением и дополнением действующего законодательства и т.д. Причины объективного характера, которые нельзя элиминировать сегодня, можно лишь планово и последовательно устранять в процессе дальнейшего развития общества, они должны нейтрализовываться, компенсироваться или блокироваться соответствующими мерами, а причины субъективного характера, представляющие собой результат ошибок, упущений и злоупотреблений конкретных руководителей, подлежат устранению по мере их выявления.

Кроме того, меры предупреждения преступлений привязываются к определенным социальным сферам, конкретным регионам, городам, селам, категориям граждан, местам их работы и проживания, где выявляется или прогнозируется неблагоприятная криминологическая обстановка. А поскольку последняя определяется комплексом причин и условий, то и меры также должны носить комплексный характер. Предупреждение преступности в широком понимании представляет собой разновидность социального регулирования или управления, т.е. планомерного осуществления всего комплекса мер по предотвращению преступности на основе изучения и предвидения динамики и структуры причин, обусловливающих преступные проявления.

Учитывая противоречивость рассматриваемой проблематики[24], в которой в принципе обоснованно расставляются акценты в плане воздействия на криминогенные причины и личность потенциального преступника, надо сказать, что результаты этой деятельности не всегда очевидны, а иногда и сомнительны по указанным выше объективным обстоятельствам. Поэтому Дж. Грэхэм и Т. Беннет, возможно, правы в том, что не следует привязывать предупреждение преступности к четкому определению, а лучше предложить читателям логичную и понятную основу, в рамках которой может быть классифицирована деятельность, обычно относимая политиками и практиками к категории предупреждения преступности[25]. К этому склоняются многие зарубежные авторы, которые, не веря в предупреждение преступности и не видя реальной пользы в этом утопичном термине, заменяют его социально-правовым и уголовно-правовым контролем преступности, который нами рассматривался в предыдущей главе Курса[26].

Тем не менее, если ориентироваться на Федеральный закон "О противодействии коррупции", то он дает правовое закрепление этого понятия. Противодействие коррупции – деятельность федеральных органов государственной власти субъектов федерации, органов местного управления, институтов гражданского общества, организаций и физических лиц в пределах их полномочий: а) по предупреждению коррупции, в том числе по выявлению и последующему устранению причин коррупции (профилактика коррупции); б) по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию коррупционных правонарушений (борьба с коррупцией); в) по минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений[27]. Все эти формы предупредительной деятельности (при отсутствии специального закона), получившие название "противодействие преступности", которое объединило и профилактику и борьбу с преступностью, вполне можно перенести на предупреждение или противодействие преступности в целом.

  • [1] Звирбуль В. К. Деятельность прокуратуры по предупреждению преступности. М., 1971; Сахаров А. Г. Социальная система предупреждения преступности / Сов. государство и право. 1972. № 11. С. 66; Лекарь Л. Г. Профилактика преступлений. М., 1972; Игошев К. Е. Социальный контроль и профилактика преступлений. Горький, 1976; Жалинский А. Э. Специальное предупреждение преступлений (вопросы теории). Львов, 1976; Теоретические основы предупреждения преступности / под ред. В. К. Звирбуля, В. В. Клочкова, Г. М. Миньковского. М., 1977; Яковлев А. М. Индивидуальная профилактика преступного поведения. Горький, 1977; Лунеев В. В. Преступное поведение: мотивация, прогнозирование, профилактика. М., 1980; Курс советской криминологии. Предупреждение преступности / под ред. В. Н. Кудрявцева, И. И. Карпеца, Б. В. Коробейникова. М., 1980; Бородин С. В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. М., 1990; Устинов В. С. Методы предупредительного воздействия на преступность. Горький, 1989 и др.
  • [2] Герцензон А. А. Введение в советскую криминологию. М., 1965. С. 181–225; Криминология. 2-е изд., испр, и доп. М., 1968. С. 165–233; Криминология / под ред. В. К. Звирбуля, Η. Ф. Кузнецовой, Г. М. Миньковского. М., 1979. С. 123–152; Аванесов Г А. Криминология и социальная практика. М., 1980. С. 391–517; Криминология / под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. М., 2008. С. 264–291; Криминология / под ред. А. И. Долговой. М., 2007. С. 337–463; Иншаков С. М. Криминология. М., 2000. С. 75–143; Гилинский Я. И. Криминология. СПб., 2002. С. 293– 354; Шестаков Д. А. Семейная криминология. СПб., 2003. С. 158–285; Криминология / под ред. Η. Ф. Кузнецовой, В. В. Лунеева. 2-е изд., перераб, и доп. М., 2004. С. 185–219; Лунеев В. В. Криминология. Причины, предупреждение и методы изучения преступлений в Вооруженных Силах СССР. М., 1986. С. 122–161 и др.
  • [3] Алексеев А. И., Герасимов С. И., Сухарев А. Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт, проблемы. М., 2001.
  • [4] Кудрявцев В. Н. Стратегии борьбы с преступностью. 2-е изд., перераб, и доп. М., 2005. С. 36–363.
  • [5] Дриль Д. А. Учение о преступности и мерах борьбы с нею. СПб., 1912; Чубинский Μ. II. Очерки уголовной политики: понятие, история, и основные проблемы уголовной политики как составного элемента науки уголовного права. М., 2008; Го- гель С. К. Курс уголовной политики в связи с уголовной социологией. СПб., 1910.
  • [6] Кларк Р. Преступность в США : пер. с англ. М., 1975; Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений : пер. с англ. М., 1979; Кайзер Г. Криминология : пер. с нем. М., 1979; Фокс В. Введение в криминологию : пер. с англ. М., 1980; Холыст Б. Криминология : пер. с польск. М., 1980; Уэда К. Преступность и криминология в современной Японии : пер. с япон. М., 1989; Шнайдер Г. И. Криминология : пер. с нем. М., 1994; Шели Дж. Ф. Криминология. 3-є изд., междунар. М., 2003; Грэхэм Дж., Беннет Т Стратегии предупреждения преступности в Европе и Северной Америке : пер. с англ. Хельсинки, 1995 и др.
  • [7] Лист Ф. Преступление как социально-патологическое явление. СПб., 1900.
  • [8] Дюркгейм Э. Норма и патология // Социология преступности. М., 1966.

    С. 39–44.

  • [9] См.: Тернеш Μ. Н. Избранные произведения. М., 1974. С. 104–105.
  • [10] Лунеев В. В. Криминология. Причины, предупреждение и методы изучения преступлений в Вооруженных Силах СССР : учебник. М., 1986. С. 28–29. См. также: Кузнецова Η. Ф. Преступление и преступность. М., 1969. С. 171–184.
  • [11] Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 33. С. 91.
  • [12] Berg, van den G. P. The Soviet System of Justice: Figures and Policy. Dordrecht, Boston, Lancaster, 1985. P. 11.
  • [13] Шур Э. М. Наше преступное общество : пер. с англ. М., 1977. С. 15.
  • [14] Цит. по: Ведерникова О. Н. Теория и практика борьбы с преступностью в Великобритании. М., 2001. С. 179.
  • [15] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 7.
  • [16] Курс советской криминологии. Предупреждение преступности. М., 1986.
  • [17] Теоретические основы предупреждения преступности ... С 30.
  • [18] Курс советской криминологии. Предупреждение преступности. С. 6.
  • [19] Аванесов Г. А. Криминология. М., 1984. С. 338.
  • [20] Криминология / под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. С. 287–317.
  • [21] Криминология / под ред. Η. Ф. Кузнецовой и В. В. Лунева. С. 185.
  • [22] В тюрьмы приходят новые виды связи // Российская газета. 2008. 18 сент.
  • [23] В литературе для обозначения деятельности, направленной на криминологическое воздействие на преступность, употребляются термины: "предупреждение", предотвращение", профилактика", пресечение", "противодействие", "подавление" и др.
  • [24] Эта противоречивость ярко выражена в эпиграфах к данной главе. Одни авторы оптимистично относятся к проблемам предупреждения преступности (В. Гюго), другие – крайне пессимистично (Эзоп, Т. Джефферсон, Лист и даже В. Путин). И последних абсолютное большинство.
  • [25] Грэхэм Дж., Беннет Т. Указ соч. С. IX.
  • [26] Шели Дж. Ф. Криминология. С. 429–720; Кларк Р. Преступность в США. M., 1975. С. 147–412; Анденес И. Наказание и предупреждение преступлений. С. 25– 263; Кайзер Г. Криминология. M., 1979; Фокс В. Введение в криминологию. С. 303– 311; Уэда К. Указ. соч. С. 146–194; Шнайдер Г. Й. Указ. соч. С. 376–432. См. также: Иншаков С. М. Зарубежная криминология. M., 1997. С. 197–293. Аналогичную позицию в определенной мере разделяют и российские криминологи (Я. Гилинский, который вместо "предупреждения преступности" использует термин "социальный контроль над преступностью" (Криминология. СПб., 2002. С. 293–354); С. Иншаков, который, избегая употребления термина "предупреждение преступности", заменяет его "противодействием преступности" (Криминология. M., 2000. С. 75–114)).
  • [27] Российская газета. 2008. 30 дек.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >