Основные тенденции преступности в мире

В течение последнего столетия в мире неоднократно предпринимались попытки сравнить количественные и качественные данные различных стран. Это в первую очередь означало выявление обобщенного показателя как тенденции преступности. В этих целях проводились многочисленные исследования, охватывающие, как правило, несколько развитых стран, по более или менее сопоставимым формам преступного поведения. На этой основе вырабатывались некоторые обобщающие определения, позволяющие хоть в какой-то мере сопоставлять зарегистрированную преступность разных стран с далеко не схожими уголовным и процессуальным законодательством, судебной практикой и другими правовыми и статистически значимыми условиями.

По данным первых четырех обзоров преступности ООН можно составить следующую таблицу (табл. 5.1).

Таблица 5.1

Усредненные и оценочные данные о преступности в мире

Обзоры

Число стран, приславших ответы

Число преступлений на 100 тыс. населения в странах

развитых

развивающихся

всех

Первый, 1975 г.

64

4200

800

1600

Второй, 1980 г.

70

5200

1000

3200

Третий, 1985 г.

95

6800

1300

4100

Четвертый, 1990 г.

95

8000

-

5500

Прогноз, 1995 г.

100

>8000

> 1500

> 7000

Как видно из таблицы, коэффициент преступности в расчете на 100 тыс. населения к 1985 г. в развивающихся странах возрос до 1300, в развитых – до 6800, а в среднем по миру – до 4100. Он продолжал расти и в 1990 г., а в 1995 г. подтвердил прогноз.

Организация Объединенных Наций имеет возможность отслеживать глобальные тенденции преступности в мире, его отдельных регионах и группах стран, прогнозировать преступность на ближайшее и отдаленное будущее, своевременно разрабатывать рекомендации по унификации уголовного законодательства, стратегий предупреждения преступности, учета и борьбы с ней. Государства-члены получают базу для сопоставления своей преступности с преступностью других стран и мира в целом, для стимулирования унификации системы уголовных деяний, использования мирового опыта по контролю над преступностью. Единый фронт против преступностинеотложная задача ближайшего будущего.

Обращение к международным и межстрановым сравнительным исследованиям преступности поможет правильно оценить преступность в современной России, увидеть реальные перспективы борьбы с ней, понять взаимосвязь российских, региональных и мировых тенденций. В то же время необходимо осознавать, что неблагоприятные криминологические тенденции в той или иной стране не способствуют участию в этих мероприятиях, и потому страны не всегда отвечают на присланные анкеты.

Тенденция первая – абсолютный и относительный рост преступности в мире. При всех существенных расхождениях в уровне преступности в разных странах первой и определяющей мировой тенденцией является его абсолютный и относительный рост. Здесь речь идет о среднестатистической тенденции преступности в мире, рассчитанной за длительный период времени. Эта тенденция была обнаружена более ста лет тому назад А. Кетле, К. Марксом, Ф. Листом и другими исследователями.

Человечество живет надеждой, обоснованно полагая, что с развитием социума происходит его гармонизация, сопровождаемая научно-техническим, экономическим, социальным, нравственным и правовым совершенствованием. И это верно. Но, к сожалению, нет достаточных оснований говорить о столь же позитивных тенденциях в нравственном и правовом поведении людей, в борьбе с преступностью и иными правонарушениями. Между научно-техническим развитием и нравственно-правовым состоянием общества нет прямых и скорых корреляций. Нет их и между свободой и нравственностью. Все намного сложнее. Разные скорости научно-технического развития и нравственно-правового состояния общества увеличивают "ножницы" между ними.

Показательны данные о неблагоприятной динамике преступности по ряду стран за длительный период (табл. 5.2).

Таблица 5.2

Динамика преступности в некоторых странах в 1960–1990 гг.

Страны

1960 г.

1990 г.

Темпы роста

Среднегодовые темпы прироста

Абсолютный показатель преступности

Коэффициент преступности на 100 тыс. населения

Абсолютный показатель преступности

Коэффициент преступности на 100 тыс. населения

Преступность, %

Коэффициент преступности, %

| Преступность, % |

Коэффициент преступности, %

США

2 014 600

1123

14 475 600

5820,0

718,5

518,3

6,80

5,65

Франция

687 766

1505

3 500 000

6206,0

508,9

412,4

5,55

4,85

ФРГ

1 590 515

2871

4 455 333

7108,0

280,1

247,6

3,50

3,06

Англия и Уэльс

1 743 713

1606

4 542 806

8996,0

610,8

560,1

6,20

5,90

Япония

1 495 888

1601

2 217 559

1794,0

148,2

112,0

1,35

0,40

СССР

877 540 (1961 г.)

306,8

3 224 273 (1991 г.)

1115,3

367,4

363,5

4,45

4,40

В каждой стране ведется свой учет преступности, но абсолютному большинству стран Западной Европы и Северной Америки свойствен не просто высокий уровень преступности, а ее наибольший среднегодовой прирост. В США за последнее 30-летие он составил примерно 7%, во Франции, Великобритании, ФРГ, Швеции – 4–6%. Аналогичная ситуация была в СССР. Если принять преступность 1960-х гг. в анализируемых странах за базу (100%) и, минуя годичные колебания, линейно изобразить ее до 1990 г., то мы получим следующий график (рис. 5.1).

Как уже отмечалось ранее, высокий среднестатистический прирост преступности не исключает того, что она в течение некоторого времени может стабилизироваться и даже снизиться. В 2006 г. в США было учтено 11 млн 400 тыс. деяний. Это меньше, чем в 1991 г., когда было зафиксировано 14,8 млн преступлений (самый высокий уровень). Кроме того, следует отметить, что президент США Б. Клинтон в 1994 г. подписал закон, носивший полицейско-репрессивный характер, выделив на борьбу с пре-

Динамика преступности в некоторых странах в 1960-1990 гг., %

Рис. 5.1. Динамика преступности в некоторых странах в 1960-1990 гг., %

ступностью 30,2 млрд долл, и приняв адекватные социальные меры. Он добился сокращения преступности на 22%.

Объективная оценка уровня, динамики и темпов прироста преступности в рассматриваемых странах за последние 40 лет должна быть взвешенной и конкретной. Мир во многом равняется на США, Великобританию и другие западноевропейские страны, имеющие устоявшиеся правовые режимы, развитые гражданские общества, сильные системы уголовной юстиции, относительно стабильную полицейскую и судебную практику, но и там существует множество криминологических проблем.

Есть основания считать высокий уровень преступности платой народов демократических стран за свою свободу, которая может использоваться для совершения не только добра, но и зла. Точного баланса между свободой и преступностью никогда не выводилось, но количество зла в мире все увеличивается, особенно в индустриально развитых странах. Исключение составляет лишь Япония, которая, переняв опыт Запада, продолжила использовать формы традиционного социального контроля. В криминологическом отношении она остается уникальной страной[1]. Важным фактором низкого уровня преступности в Японии считается приоритет традиционных общинных и моральных ценностей. Внутри своей социальной группы каждый японец придерживается определенного кодекса поведения. Другие факторы – это этническая однородность страны, процветающая экономика, запрет на огнестрельное оружие, своеобразная полицейская структура[2]. Мировое сообщество давно приглядывается к японскому феномену, но повторить его другой стране вряд ли суждено, в том числе и современной России.

Однако и в Японии преступность растет, хотя и более медленными темпами, а коэффициент преступности в расчете на 100 тыс. населения в этой стране до сих пор самый низкий. Он ниже коэффициентов североамериканских и западноевропейских стран в 3–4 раза. В то же время статистические данные свидетельствуют о постепенном "приобщении" Японии к мировым криминологическим тенденциям.

В Китае учтенная преступность более чем в 10 раз ниже, чем в Японии. Здесь нельзя исключать особые азиатские традиции. Однако основной причиной низкого уровня преступности в Китае, скорее всего, является наличие тотального контроля за поведением и деятельностью людей и жестокость уголовного наказания, вплоть до смертной казни. Этот феномен серьезно не исследован.

Таким образом, самый высокий уровень преступности регистрируется в индустриально развитых странах Запада. Будучи по многим цивилизационным показателям примером для других регионов, Запад в криминальном плане таковым не является.

Вторая тенденция – отставание социального контроля над преступностью от ее количественно-качественных изменений. Данную тенденцию правильнее назвать тенденцией в области преступности, так как она выходит за пределы этого явления к другим криминологическим аспектам и интегрирует в себе ряд составляющих, разных по своим социальным характеристикам, как негативных (ослабление борьбы в связи с неравенством сил преступности и правоохранительных органов), так и позитивных (ее гуманизация, демократизация и легитимизация).

Известно, что преступность мгновенно и грамотно заполняет все появляющиеся и доступные ей неконтролируемые или слабо контролируемые государством и обществом ниши. Адекватно обстановке она меняет виды, формы и способы своей "деятельности", непрерывно изобретает новые и все более изощренные методы элиминации собственных "следов", не ограничивая свои действия никакими правовыми и нравственными нормами. В отличие от неповоротливых государственных структур, преступники оперативно используют последние достижения науки и техники.

В системе "преступность – борьба с ней" преступность первична. Самозащита общества от преступности по своему происхождению вторична. Борьба с преступностью – всего лишь ответ общества на ее вызов, ответ не всегда своевременный, адекватный, целенаправленный и эффективный. Правоохранительные меры вырабатываются, как правило, коллективно в рамках демократических и гуманистических принципов, оформляются в управленческих, оперативных или процессуальных решениях, программах действий или законодательных актах и только потом претворяются в практической деятельности работников системы уголовной юстиции. И даже если разрабатываемые меры были адекватны текущей криминологической обстановке, ко времени их практической реализации характер преступности может существенно измениться.

Уголовное и иное законодательство, на основе которого осуществляется борьба с преступностью, по своей природе консервативно. Преодолеть это, видимо, никогда не удастся, хотя такие попытки время от времени предпринимаются. Первая возможность – создание обоснованного, перспективного, обобщенного законодательства с большой временно́й и содержательной базой прочности. Теоретически оно может быть разработано на основе глубокого изучения и надежного прогноза тенденций различных форм общественно опасного поведения. Практически это сделать чрезвычайно трудно, поскольку преступность – результирующая огромного множества переменных, которые связаны со всеми сферами человеческой жизни и деятельности. Другая возможность – это непрерывное изменение и дополнение уголовного законодательства в соответствии с текущей криминологической обстановкой. Казалось бы, это правильно. Но "оперативное" законодательство в криминологической сфере несет в себе не меньший вред, чем консервативное и обобщенное. Во-первых, оно все равно является ответом на уже сделанные шаги преступности. Во-вторых, в силу недостаточного обобщения оно, как правило, казуистично и ограничено. В-третьих, часто меняющееся уголовное законодательство, не имеющее в традиционном человеческом сознании и поведении необходимой опоры, малоэффективно и неавторитетно.

Следующая составляющая – деятельность правоохранительных органов по борьбе с преступностью – более мобильна, чем уголовное законодательство. Но эти органы функционируют на основе законов. Иной подход, используемый тоталитарными режимами в разных странах, опаснее, чем сама преступность. Демократическое общество не может позволить себе бороться с преступностью ее методами, хотя это зачастую и эффективно. В правовом государстве, построение которого мы декларировали, это недопустимо.

Мировое сообщество озабочено решением двух главных задач: как снизить темпы прироста преступности и в то же время как обеспечить человеческое обращение с правонарушителями. Совместимы ли они? Несомненно. Но с одним условием: они возможны одновременно лишь в цивилизованном демократическом обществе, где глубоко осознаны реальные закономерности преступности, ее объективные причины и научно-практическая несостоятельность неправового и жестокого обращения с правонарушителями, т.е. при оптимальном соотношении эффективности и гуманности. Причем система борьбы с преступностью должна быть результативной.

Итак, мировые тенденции преступности не дают оснований для благоприятного криминологического прогноза. Интенсивный рост преступности – не сама болезнь общества, а лишь симптом его более серьезных социальных недугов. Ухудшение криминологической обстановки в мире связано с увеличением "ножниц" между преступностью и социальным контролем над ней. Это противоречие традиционным усилением уголовно-правовой борьбы устранить невозможно. Решить данную проблему можно путем усиления социально-правового и криминологического контроля, разработки конкретно-криминологической стратегии предупреждения преступности, реализуемой и корректируемой непрерывно.

  • [1] Уэда К. Преступность и криминология в современной Японии. М., 1989. С. 95–100; Япония. Справочник. М., 1992. С. 39–42; Аргунова Ю. Н. Преступность в Японии, ее причины и профилактика ; автореф, дис.... канд. юрид. наук. М., 1984. С. 13; Takashi Kubo. Japan // Adult Probation Profiles of Asia. UNAFEI. Tokyo, 1999. P. 25–39; Иванов A. M. Организованная преступность и борьба с ней в Японии. Владивосток, 2000. С. 95–164.
  • [2] World Encyclopedia of Police and Penal Systems, Facts on File. N. Y. – Oxford, 1989. P.211-230.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >