Основные тенденции развития государства и права в XX – начале XXI В.

Циклический характер политико-правового развития XX–XXI вв.

Политико-правовая история XX в. слишком противоречива и фрагментарна, чтобы в бурном водовороте меняющихся событий и процессов обнаружить какую-нибудь логику. Действительно, две мировые войны (1914–1918 и 1939–1945 гг.) и десятки более мелких вооруженных конфликтов, гибель миллионов людей, революции и опустошительные гражданские войны, раскол мира на противостоящие друг другу системы – капиталистическую и социалистическую, крушение тоталитарных режимов в 80–90-е гг. XX в. в СССР, Центральной и Восточной Европе сложно уложить в какую-либо схему. Несмотря на это, в противоречивой истории развития политических и правовых учреждений XX в. можно выявить главную тенденцию.

Глобальной тенденцией мирового политико-правового развития стало расширение и консолидация демократии', распространение демократических принципов, институтов, норм, ценностей и установок в различных регионах земного шара. Однако процессы утверждения конституционного государства и дальнейшего распространения демократической политической системы, норм и принципов на новые страны и регионы происходило неравномерно, носило циклический характер, сопровождалось возвратным движением и установлением авторитарных и тоталитарных режимов. Это дало основание профессору Гарвардского университета Хантингтону представить политико-правовую эволюцию XX в. как процесс расширения демократии на новые страны в качестве господствующей и долговременной тенденции мирового развития, реализующейся циклами или "волнами демократизации". В своей работе "Третья волна. Демократизация в конце XX века" Хантингтон дает определение понятию "демократическая волна".

"Волна демократизации есть переход группы стран от недемократических режимов к демократическим, протекающий в определенный период времени и по численности существенно превосходящий те страны, в которых за этот же период времени развитие протекает в противоположном направлении". Эта волна включает также либерализацию и частичную демократизацию политической системы[1].

Однако история знает и другие периоды, когда в большой группе преобладала автократическая тенденция, связанная с усилением антидемократических сил, поражением демократии и установлением авторитарных и тоталитарных режимов. Эти этапы во всемирной истории Хантингтон называет "попятной волной", или "волной отката от демократизации" ("reverse wave"). Следовательно, политико-правовую историю XX в. можно представить как процесс чередования волн демократизации и попятного движения к авторитаризму и тоталитаризму. Хантингтон выделяет следующие "волны демократизации" и "волны отката от демократизации".

Первая волна демократизации (1828–1926 гг.). Длительная по времени, первая волна демократизации своими корнями уходит в американскую и французскую революции. Однако современное понимание демократической политической системы и конституционного государства связано с XIX в. Отличительными признаками процесса демократизации первой волны являются: 1) распространение всеобщего избирательного права на подавляющее большинство взрослого населения; 2) становление и развитие ответственных представительных институтов и подотчетных им исполнительных органов конституционного государства. В соответствии с этими критериями на рубеже XIX и XX вв. переход к демократии был завершен в 29 странах. Среди них США, Великобритания, Франция, Швейцария, Австралия, Канада, Новая Зеландия, страны Северной Европы. Незадолго до Первой мировой войны (1914–1918 гг.) демократические режимы были установлены в Италии и Аргентине, а в послевоенный период в других новых независимых государствах Европы – Исландии и Ирландии.

Первую волну демократизации сменяет первая волна отката от демократизации (1922–1942 гг.). Она берет свое начало с 1922 г. – с установления фашистской диктатуры Б. Муссолини в Италии. В течение этого же периода неустойчивые демократические институты в Польше, Литве, Латвии и Эстонии были ликвидированы в результате происшедших там военных переворотов. В 1926 г. в Португалии в результате государственного переворота власть в стране захватили военные и установили диктатуру, которая просуществовала до 1974 г. В Германии приход к власти Гитлера в 1933 г. и установление фашистского режима ознаменовали поражение Веймарской демократической республики. Аншлюс Австрии Германией в 1938 г. сопровождался в ней ликвидацией демократических институтов и норм. В Испании гражданская война 1936–1939 гг., завершившаяся установлением диктатуры генерала Франко, прервала кратковременный процесс демократизации страны. Реставрация авторитаризма в ряде стран Латинской Америки (Аргентине, Бразилии, Уругвае). В целом из 17 стран, в которых между 1910 и 1931 г. установились демократические режимы, к концу 30-х гг. XX в. лишь четыре государства сохранили демократическую форму правления.

Таким образом, 20–30-е гг. XX в. характеризуются преобладанием автократической тенденции. Ее особенностью является то, что наряду с традиционно авторитарными политическими системами возникает новый тип автократии – тоталитаризм. Антидемократическая волна данного периода оказала существенное влияние на функционирование традиционных демократических режимов. В конечном счете, первая волна отката от демократизации явилась одним из главных источников Второй мировой войны (1939–1945 гг.).

Вторая волна демократизации (1943–1964 гг.). Короткая по времени, она начинается еще во время Второй мировой войны. Глобальная экспансия демократических политических институтов и норм в этот период связана с победой над фашизмом и антиколониальным движением. В результате были восстановлены демократические режимы во Франции, Голландии, Дании, Бельгии и других странах Западной Европы. Присутствие оккупационных союзнических войск в Германии, Италии и Японии способствовало не только установлению и укреплению в этих странах демократических политических институтов, но сделало в них демократическое развитие необратимым. В то же время в ряде латиноамериканских стран, в частности в Аргентине, Бразилии, Венесуэле и Перу, были проведены демократические выборы. Вторая волна совпала с начавшимся процессом национального освобождения и обретения собственной государственности бывшими колониями и полуколониями в Азии, Африке, Латинской Америке. В этот период были установлены демократические формы правления в таких странах, как Индия, Нигерия, Филиппины, Шри-Ланка и т.д. К началу 60-х гг. XX в. уже 36 стран были включены в демократический мир.

Но к данному моменту вторая волна демократизации исчерпала себя. С этого времени начинается вторая волна отката от демократизации (1958–1975 гг.). В 1967 г. в Греции в результате военного переворота установилась военная диктатуры "черных полковников". Кроме Греции, вторая попятная волна охватила подавляющее большинство стран третьего мира, где в результате военных переворотов либо узурпации власти правящей элитой установились авторитарные режимы, многие из которых носили откровенно диктаторский или военно-диктаторский характер. Последствия глобального отката от демократии в странах третьего мира были негативными. Так, если в 1962 г. правительств, сформированных в результате военных переворотов, было 13, то к 1975 г. их насчитывалось 38. Развитие автократической тенденции оказало влияние на западные демократии, вызвав в них кризисные явления, обострив социальные антагонизмы. Более того, провал демократического эксперимента, целью которого было перенесение ценностей и норм демократической политической системы в развивающиеся страны, породил пессимистические прогнозы по поводу жизнеспособности самой демократии.

Третья волна демократизации (1975–2012). Третья волна демократизации отбросила опасения о провале глобального транзита демократии. Она начинается с крушения авторитарных режимов в Европе: Греция (1974 г.), Португалия (1975 г.), Испания (1976 г.). Затем она охватывает Латинскую Америку (Доминиканская Республика – 1975 г., Гондурас – 1982 г., Перу – 1988 г.), Азию (Турция – 1983 г., Филиппины – 1986 г., Южная Корея – 1988 г.). Наконец, кризис стран "реального социализма" и "бархатные" революции (1989–1991 гг.) в Восточной Европе и СССР привели к падению в них автократии и установлению либеральной демократии. Третья волна отличается от первых двух волн. Во-первых, ее можно рассматривать как новый глобальный международный режим, в котором очевидна роль гегемона, в частности США, в продвижении демократии в другие страны. Во-вторых, особенность современного процесса демократизации состоит в том, что переход к демократии осуществляется преимущественно демократическими методами, путем переговоров правительства и оппозиции, политических компромиссов и соглашений, выборов и ненасилия. Практика показывает, что революционная борьба с авторитарным режимом ведет к замене одной автократии на другую, аналогичную. Наконец, в-третьих, третья волна демократизации перешла из фазы экспансии (т.е. расширения на новые страны) в фазу консолидации (т.е. усиления демократических институтов и демократической практики в каждой из стран, а также укрепления межгосударственных связей в сообществе демократических наций). По мере усвоения формальных демократических институтов, норм и процедур все большим числом разнородных обществ, сама демократия становится все более дифференцированной, соответствующей реальному состоянию конкретных обществ.

Однако очевидно, что "третья волна" демократизации уже прошла пик своего развития в 90-е гг. XX в. В начале XXI в. ее сменил откат, попятное движение в сторону авторитаризма, вызванное глобальными финансово-экономическими кризисами капитализма 2002 и 2008 гг. В результате возросло регулирующее влияние государства. Чередование демократической и авторитарной тенденций связано со сменой человеческих приоритетов и ценностей. Люди, длительное время страдающие от гнета тоталитаризма, мечтают о свободе, соблюдении прав и желают покончить с автократией. Но затем на смену этим желаниям приходят другие – экономическое благополучие, порядок и законность. Ожидания, которые человек связывает с демократией, часто не оправдываются, что приводит к разочарованию. К этому добавляется социальная напряженность, обусловленная издержками и просчетами в осуществлении реформ. Возникают новые угрозы: терроризм, внешняя опасность, коррупция, неэффективность власти. Вследствие чего на смену демократии приходит авторитаризм, наиболее вероятными формами которого являются теократические диктатуры (исламская, христианская); олигархический авторитаризм; популистская диктатура; авторитарный национализм; технократическая электронная диктатура, основанная на контроле за средствами массовой информации. По такому сценарию развивалась "арабская весна" 2011 г. – демократические революции в Ливии, Египте, Йемене, Алжире, Марокко других странах Магриба (Северной Африки), сбросившие авторитарные режимы местных правителей, находившиеся у власти 20–30 лет. В условиях хаоса, нищеты и обострения социально- экономических проблем, к власти приходят радикальные исламисты, подобно ассоциации "Братья мусульмане" в Египте, которые установили шариатский режим и конституцию.

На начало XXI в., согласно рейтингу FH[2], из 120 стран "электоральных демократий" (т.е. там, где институты власти учреждаются на основе свободных выборов), 85 – классифицировались как свободные (т.е. обеспечивающие высокую степень политических и экономических свобод и уважение гражданских прав) и 35 – как "частично свободные" (т.е. допускающие известные ограничения политических прав и свобод). Казалось, что после крушения коммунизма в 80–90-е гг. XX в. и осуществления антитоталитарных революций в странах Центральной и Восточной Европы, а также на пространстве бывшего СССР будет сделан гигантский прорыв всемирно-исторического значения в распространении демократических институтов, норм и ценностей во все регионы земного шара. Однако эти ожидания оказались завышенными. По данным FH, хотя количество демократических стран увеличилось с 42 (в 1972 г.) до 75 (в 1991 г.), а численность населения "свободных" стран возросла на 300 млн человек, ареал "несвободного мира" не сократился, наоборот, расширился. За данный период население "несвободных" стран возросло на 531 млн человек и составило 81% от общей численности населения планеты, в то время как в "свободных" странах проживает лишь 19% населения мира[3].

Более того, усиливающаяся неравномерность экономического, технологического и политического развития увеличила разрыв между Севером и Югом, т.е. богатыми и бедными странами. Это привело к росту нищеты в развивающихся странах и, как следствие, к эскалации насилия, возникновению в них гражданских войн. Появились целые регионы нестабильных государств, находящиеся в пучине глубочайшего кризиса, хаоса и дезинтеграции: Африка, Латинская Америка, Кавказ, Средняя Азия. Очевидная бесперспективность демократических экспериментов в них заставляет руководителей этих государств говорить о необходимости опеки со стороны развитых стран и установлении системы управления, которая называется незаинтересованным неоколониализмом.

По признанию самого С. Хантингтона, "демократия не обязательно решает проблемы неравенства, коррупции, неэффективности, несправедливости и некомпетентного принятия решений. Но она обеспечивает институциональные условия, позволяющие гарантировать свободу индивида, защитить его от массовых нарушений прав человека и попрания его человеческого достоинства. Демократия – это средство от тирании, и как таковое оно дает людям шанс решить и другие социальные проблемы"[4].

Следует заметить, что использование тех шансов, которые предоставляют политическая демократия и рынок, напрямую зависит от самих народов и их правительств.

  • [1] Huntington S. The Third Wave: Demokratization in the Late Twentieth Century. London, 1991. P. 14.
  • [2] Freedom House (FH – "дом свободы") – неправительственная организация со штаб-квартирой в Вашингтоне (США).
  • [3] Хантингтон С. Будущее демократического процесса: от экспансии к консолидации // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 6. С. 90.
  • [4] Там же.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >