Принцип ненасилия в религиозных концепциях

Ненасилие в восточных религиях

Впервые наиболее отчетливо проблема ненасилия была поставлена в религиозных концепциях, прежде всего, в древних религиях стран Востока, и в частности в Индии. Как известно, одной из прародительниц многих религий является ведическая религия, на базе которой сформировался брахманизм, отличавшийся кастовостью, аскетизмом, обрядностью. В качестве оппозиционных направлений складывались другие религиозные системы, отличающиеся большей открытостью и доступностью. Среди них в первую очередь следует назвать джайнизм и буддизм.

С точки зрения решения проблемы ненасилия важно указать для вышеназванных религий на ряд общих положений. Все они исходили из представлений о мире как о целостной единой системе, по-разному толкуя эту целостность, где все элементы целого представляют некоторое единство, где человеку, его жизни отведено определенное место. Во многих из них в качестве центральной доминирует идея о перевоплощении души, в результате чего жизнь человека – это система бесчисленных перевоплощений, перехода из одной телесной оболочки в другую. С идеей перевоплощения тесно связано понятие о карме, что в переводе на русский язык примерно означает причинность, причинную обусловленность, судьбу.

Отсюда смысл религий состоит в том, что человек должен освободиться от кармической зависимости, прервать цепь перевоплощений, слиться с Брахмой, достичь состояния нирваны и т.д. Кроме того, постановке и решению проблемы ненасилия способствовал сам характер восточных религий, многие из которых отличались открытостью, способностью к интеграции близких религиозных систем (например, индуизм); проповедовали терпимость и сами отличались терпимостью.

Джайнизм

Особое место проблема ненасилия занимает в философии и этике джайнизма. Суть теории джайнизма состоит в следующем [38]. Исходным положением является признание приоритета духа над телом (материей). Достичь спасения и освобождения (нирваны) можно только путем освобождения от материального. При этом материальной является и карма, представляемая в качестве очень тонкой и липкой материи, к которой прилипает вся остальная, более грубая материя. Джива (душа) связана с адживой (материей, телом). Соединяясь с последней посредством кармы, она приобретает форму живых существ (растений, животных, человека). Освободиться от кармической зависимости возможно путем познания, выработки нужных норм поведения, после чего важно добиться истощения и отпадения оставшейся кармы, вначале вредной, а затем и всей остальной.

Этику джайнизма выражают следующие основные положения:

  • – убежденность в истинности учения, подлинная вера в каждое слово доктрины как основы совершения правильных поступков и правильного поведения;
  • – правильное познание и как итог его совершенное знание; считается, что полностью джайнистское знание открывается только тем, кто мог избавиться от вредной кармы;
  • – праведная жизнь, под которой понимается жесткая ориентированность на соблюдение определенных норм поведения: все члены джайнистской общины добровольно принимают на себя пять основных обетов: не причинять вреда живому, не красть, не прелюбодействовать, не стяжать, быть искренним и благочестивым в речах.

Принцип ахимсы (ахимса – буквально отказ от насилия) занимает одно из ведущих мест в этике джайнизма. Джайны не едят мяса, стремятся не причинять вреда даже мелким животным, не говоря уже об охоте. Для них характерна забота как о домашних, так и о диких животных. Они не употребляют в пищу клубней и корней растений, а также плодов, содержащих много семян. Своих дочерей джайны отдают замуж рано, так как неоплодотворение приравнивается к нарушению принципа ахимсы.

Обоснование принципа ахимсы в джайнизме носит вполне определенный и конкретный характер: нельзя причинять вреда живому, поскольку оно обладает душой и находится на своем пути в цепи перевоплощений; следовательно, произвольное прерывание жизни нарушает этот ход и отрицательно сказывается на карме человека, совершившего насилие.

Буддизм

Суть учения буддизма – в его первоначальной основе – изложена в трех проповедях Гаутамы (Будды) [16].

В первой проповеди Гаутама указывает на две крайности, которые необходимо избегать: потворства чувственным наслаждениям и крайнего аскетизма. Этого можно добиться, выбрав срединный путь, который способствует видению и знанию, ведет к миру, высшей мудрости, просветлению и нирване. Срединный путь – это восьмеричный путь, включающий в себя: 1) правильное понимание; 2) правильную мысль; 3) правильную речь; 4) правильное действие; 5) правильный образ жизни; 6) правильное намерение; 7) правильное усилие; 8) правильную концентрацию.

Далее Гаутама отмечает, что жизнь – это страдание (дуккхи): рождение, разложение, болезнь и смерть есть дуккха; все, связанное с привязанностями, желаниями, есть дуккха. Причина страдания состоит в желаниях, в привязанностях к жизни, чувственным наслаждениям. Прекращение страдания возможно путем отделения от желаний, отречения, отказа, освобождения от них, что осуществляется посредством следования восьмеричному пути.

Во второй проповеди излагается теория об отсутствии души у человека: "Тело (рупа) не имеет души. Если бы существовала душа, то тело не было бы субъектом дуккхи. Но, так как тело является бездушным, оно субъект дуккхи" [16]. Отсюда следует, что человек должен отказаться от своего "Я".

В третьей проповеди говорится о "колесе жизни", которое приводится в движение неведением, затемняющим истинный разум человека. Неведение рождает морально и аморально обусловленные действия, в результате чего формируется обыденное сознание, которое выделяет в мире формы – наименования, становящиеся, в свою очередь, объектами для шести органов чувств. В процессе контакта с формами появляются чувства, вызывающие желания, желания становятся причиной жадности, жадность ведет к жажде вечного существования, жажда к жизни – к рождению, неизбежным следствием рождения являются старость и смерть. Иначе говоря, живое существо обречено на вращение в "колесе жизни", пока не обратится к учению Будды.

В понимании мира буддисты придерживались принципа "чатушкотика", который был заимствован из более древних индийских религий. Суть "чатушкотика" (буквально – имеющее четыре вершины) состоит в том, что о любом предмете можно сказать: он есть или не есть, или не есть ни есть. Это определило двойственное (реально учетверенное) отношение буддистов к миру, к тому, что в нем делается, к самому учению. Например, человек одновременно находится и в сансаре (сансара – колесо жизни), и в нирване отдельно, не находится ни там, ни там. Все это затрудняет понимание сути буддизма для обыденного сознания, в том числе и его этики. В то же время выступает в качестве основания для иных логик, которые в европейской традиции появились не так давно.

Не имея целью рассматривать здесь основы буддизма и многочисленных его направлений, обратимся непосредственно к тому, ставилась ли здесь проблема ненасилия, а если ставилась, каким образом решалась.

Прежде всего, следует отметить, что буддизм, как и джайнизм придавал большое значение этике, разработке норм поведения. Постичь буддийское знание можно, только следуя жестко фиксированным этическим стандартам.

Обоснованием этических принципов буддизма так же, как и джайнизма, является необходимость избавления от кармы и достижения нирваны. Однако карма буддизмом понимается по-иному: как сумма добродетелей и пороков данного индивида, причем не только в нынешней жизни, по и во всех перерождениях, а основное внимание обращается не столько на сами действия, сколько на сознательные поступки или даже моральные или аморальные намерения. Поэтому любой человек, пусть он даже не является монахом, может в этой жизни заложить основы будущей кармы, которая поможет в последующих перерождениях рассчитывать на незамутненное сознание и возможность достичь нирваны. Следовательно, человек должен вести себя надлежащим образом, чтобы позитивная карма усиливалась, а негативная ослаблялась. Очевидно, что ведущим этическим принципом выступает принцип ахимсы, который означает не только отказ от насилия, но и не причинение зла и даже непротивление злу насилием.

Однако в буддизме ненасилие приобретает и некоторое новое звучание. В соответствии с обетом бодхисаттвы Авалокитешвары – не принимать "спасения" до тех пор, пока последняя пылинка не достигнет состояния Будды, буддисты утверждают, что человек не может обрести полного и окончательного "освобождения" до тех пор, пока "все деревья, травы и поля" не обретут "буддовость". Отсюда, как и в джайнизме, принцип ахимсы имеет первостепенное значение, но насыщается новым содержанием и выступает как средство преодоления эгоцентризма и антропоцентризма. В то же время принцип ахимсы не доводится до крайности. В частности, Н. В. Абаев, рассматривая особенности буддизма в средневековом Китае, отмечает, что "буддисты старались избегать крайностей бережного отношения ко всему живому... и придерживались принципа "срединного пути", стремясь максимально щадить природу и в то же время вынужденно признавая тот неопровержимый факт, что человек не может прожить, не убивая и не поедая живые существа" [1, с. 100–101]. И далее: "Главным критерием допустимости насилия над природой в процессе взаимодействия с нею служило отсутствие личных мотиваций в результатах практической деятельности, которая могла нанести вред живым существам" [1, с. 101].

Что касается человека, буддизм предписывает относиться к нему с любовью и милосердием, но особая, исключительная привязанность к какому-либо человеку решительно осуждается. Буддийская любовь – это, скорее всего, не активная и деятельная позиция, а пассивно благожелательное настроение, непротивление злу, прощение обид.

Таким образом, согласно буддийской концепции, этика ненасилия состоит не в том, чтобы что-то изменять, важно не усугублять страдания, которыми пронизана вся жизнь, отказаться от личного участия в совершении насилия, давления, принуждения.

Индуизм

Суть индуизма выражена следующими общими принципами этого учения [23].

Мир признается не как случайное сочетание, а как иерархически упорядоченное целое, космос. Всеобщий вечный порядок, выдерживающий Вселенную как единое целое, называется "дхармой" (держать). Без дхармы мир не мог бы существовать. Дхарма воплощает в себе некую безличную закономерность вселенского целого и лишь вторично, производно выступает в качестве закона, предопределяющего судьбу человека. Так разъясняется и устанавливается место каждой частицы в ее отношении к целому. Из всеобщей дхармы выводится дхарма всякого отдельно взятого.

Дхарма находится везде и выступает в роли имманентной справедливости, поэтому всякому индусу рекомендуется тщательно обдумывать свое действие: правильное действие вызывает добро, неправильное – зло. Оценка происходит в зависимости от соответствия действия дхарме.

Однако поскольку каждое действие является результатом намерения и желания индивида, то душа будет рождаться и воплощаться в мире до тех пор, пока не освободиться от элементов всякого желания. Смысл существования состоит в том, чтобы интуитивно познать, что множественность мира – обман, ибо есть одна Жизнь, одна Сущность, одна Цель. В постижении данного единства и состоит спасение, величайшее благо, освобождение и высшее назначение. Жизнь вечна и безгранична не своей продолжительностью, а познанием Вселенной в себе самом и себя во всем.

Совокупность средств, которая дает такую возможность, называется йогой. Именно в системе йоги в качестве основного предписания выступает принцип ахимсы (ненасилия). Йога включает в себя восемь ступеней: воздержание (яма), выполнение предписания (нияма), упражнения тела (асана), управление дыханием (пранаяма), отвлечение чувств от их объектов (пратьяхара), сосредоточение сознания (дхарана), созерцание (дхьяна), сосредоточение в состоянии транса (самадхи).

Первые две части – яма и нияма – основной акцент делают на этическом аспекте. Следует практиковать ненасилие (ахимса), быть правдивым, честным, сдержанным, т.е. избегать причинения вреда как действием, так и намерением, словом. Ахимса означает последовательное воздержание от причинения зла всем живым тварям и одновременно отсутствие чувства вражды и ненависти. "Не убий" здесь основное правило, даже самозащита не оправдывает убийства. Этическая подготовка (яма и нияма) служат лишь базой для следующих ступеней, через регулирование телом, дыханием, успокоением чувств человек постепенно поднимается к усвоению высших ступеней йоги, вплоть до состояния самадхи – интуитивного проникновения в истину, возвращения духа к своей естественной основе.

Каковы же нравственные и философские основы ненасилия в индуизме?

Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к замечательному памятнику индийской литературы, философии, религии – "Бхагавад-гите" [50]. Содержание книги составляет беседа накануне военного сражения между Арджуной и самим Всевышним Господом Кришной. В этой беседе излагаются взгляды на основы мироздания, самой религии, определяются роль и назначение человека и его путь к спасению.

Диалог начинается с того, что Арджуна высказывает сомнение Кришне, принявшему обязанность управлять колесницей прославленного лучника в целесообразности войны, т.е. совершения насилия. Он колеблется, раздумывая, имеет ли он моральное право на войну, тем более что на противоположной стороне находятся его родственники: "Я больше не могу стоять на ногах. Я больше не владею собой, и в голове у меня все путается. Я предвижу одни лишь несчастья, о Кришна, победитель демона Кеши. Что может принести мне эта битва, где погибнут все мои сородичи? Такой ценой, о Кришна, как могу я желать победы в ней, надеяться на царство и радости, которое оно мне принесет?" [50, с. 69–70]. На что Кришна отвечает, что со смертью человек не исчезает, раскрывает смысл идеи о переселении душ, утверждает, что в мире все предопределено. Основная задача человека, в том числе и в этом конкретном случае, – не выходить из равновесия, сохранить твердость духа и в счастье, и в несчастье. Душа не претерпевает изменений, она бессмертна. "И тот, кто думает, что живое существо может убить, и тот, кто думает, что оно может быть убито, заблуждается, так как истинное “я” не может убить или быть убитым" [50, с. 108].

Как видим, ненасилие не признается ценностью. Поскольку душа человека вечна, то в принципе жизнь и смерть не имеют значения, что может оправдывать насилие. Однако дальнейший анализ показывает, что все гораздо сложнее. Оправдывается, как и в приведенной ситуации, только насилие во имя религиозных принципов. Кришна так отвечает на сомнения Арджуны: "Что же касается твоего долга кшатрии, то знай, что нет лучшего для тебя занятия, чем сражаться во имя религиозных принципов. Поэтому не надо колебаться" [50, с. 122]. Другими словами, подчеркивается, что, с одной стороны, сражение предопределено свыше, как предопределен и его исход, задача Арджуны, кстати, как и в любом другом деле, исполнять свой долг, главное состоит в том, чтобы делать свое дело (любое), не привязываясь к результатам, к продуктам деятельности. Отказ же от долга, предначертанного свыше, и составляет религиозный грех: "Сражайся во имя долга, не думая о радости и горе, о потерях и приобретениях, победе и поражении. Поступая так, ты никогда не навлечешь на себя греха" [50, с. 128].

В "Бхагавад-гите" неоднократно подчеркивается, что самое важное для человека – это отрешенность от мира, от чувственных удовольствий, от материального богатства. Плоды деятельности не принадлежат человеку: "Человек, который отказался от всех стремлений к чувственному удовольствию, кто живет свободным от желаний, кто не считает, что он владеет чем-либо и кто не имеет ложного эго – только он может обрести истинное спокойствие" [50, с. 162].

Итак, делается вывод: "Сражайся! Отбрось все сомнения". Тем самым как бы оправдывается насилие, но только то насилие, которое предначертано свыше. Во всех иных случаях утверждается принцип ахимсы как один из основополагающих нравственных принципов.

В комментариях к этому тексту отмечается, что ахимса как отказ от насилия означает отрицание совершения поступков, причиняющих страдания или беспокойства другим людям. Согласно ахимсе, людей необходимо обучать таким образом, чтобы можно было достичь полного использования возможностей человеческого тела, которое предназначено для духовного самосознания; поэтому любое движение, поступок, не ведущие к этой цели, есть насилие над собой. То, что приближает духовное счастье всех людей, называется отказом от насилия.

Отказ от насилия неоднократно утверждается и как этический принцип в "Бхагавад-гите", в том числе и как знание, выступающее в противовес невежеству. Вот как это звучит в устах самого Кришны: "Скромность, смирение, отказ от насилия, терпимость, простота, обращение к истинному духовному учителю, чистота, стойкость, самодисциплина, отказ от объектов чувственного удовлетворения, отсутствие ложного эго, осознание того, что рождение, смерть, старость и болезни есть зло; отсутствие привязанностей, свобода от затягивающего влияния детей, жены, дома и прочего, спокойствие перед лицом как приятных, так и неприятных событий; постоянная и чистая преданность Мне, стремление жить в уединенном месте, отстраненность от общей массы людей; признание важности самореализации, философский поиск Абсолютной истины – все это Я провозглашаю знанием, а все, что бы ни существовало помимо этого, есть невежество" [50, с. 611–612].

В каком смысле здесь понимается ненасилие? В комментарии к этому тексту отмечается, что "под отказом от насилия обычно понимают, что нельзя совершать убийство или же наносить телесное повреждение, однако на самом деле это означает, что недопустимо быть причиной страдания других... Поэтому, если человек не способствует возвышению других людей до уровня духовного знания, он совершает злодеяние" [50, с. 613].

Ненасилие рассматривается в текстах "Бхагавад-гиты" и как качество, присущее праведным людям, наделенным божественной природой, наряду с такими качествами, как очищение своего существования, развитие духовного знания, благотворительность и другие. В комментариях подчеркивается ценность древнего первоначального значения термина "ахимса", именно как "непрерывание чьей-либо жизни". Например, если животное преждевременно убито, ему снова придется возвращаться в эту форму жизни, чтобы завершить положенный срок существования в ней и лишь затем перейти в следующую форму.

Ненасилие выступает и как особая форма аскетизма. Кришна говорит Арджуне: "Аскетизм тела состоит в поклонении Всевышнему Господу, брахманам, духовному учителю, старшим, таким, как отцу и матери, а также в чистоте, простоте, целомудрии и неприменении насилия" ]50, с. 739].

Таким образом, в "Бхагавад-гите" вырисовывается целостная концепция ненасилия. С одной стороны, ненасилие выступает как ценность, выражающаяся одновременно и как этический принцип, и как знание, и как божественное качество, и как форма аскетизма тела. По своему содержанию это: а) непрерывание чьей-либо жизни, так как человек не вправе нарушить произвольно цепь перевоплощений; б) отказ от поступков, причиняющих страдания и беспокойство другим; в) направленность на достижение духовного счастья всех людей. С другой стороны, ненасилие самоценно не само по себе, а лишь в связи с обращенностью каждого человека к Верховной Божественной Личности. В этом и выражается религиозная сущность текстов "Бхагавад-гиты". Насилие недопустимо, если оно совершается произвольно отдельной человеческой личностью, от него нужно отказываться, преодолевать в себе наклонности и намерения к принуждению, не говоря о самом факте насилия. В то же время оно допустимо, если совершается по высшему Божественному Предначертанию, когда человек выполняет свой долг и не может в силу определенных законов поступить иначе.

Даосизм

Заключая обзор проблемы ненасилия в восточных религиях, остановимся еще на одной религиозной концепции, а именно на даосизме. Даосизм возник в Китае в качестве альтернативы конфуцианству (та же история, что в Индии, где джайнизм и буддизм появились как оппозиция брахманизму) и сам явился, в свою очередь, основой для развития китайского варианта буддизма (чань-буддизма) в силу сходства некоторых фундаментальных положений.

Конфуцианство как философия и как религия отличалось достаточной жесткостью в требованиях к людям, признавая незыблемость существующего строя и регламентируя поведение каждого человека системой строгих правил (правила "ли"). Весь традиционный уклад жизни сведен к "пяти отношениям": это отношения между государем и чиновниками, родителями и детьми, мужем и женою, старшими и младшими братьями, между друзьями. Каждая система отношений имела строгую иерархическую организацию и правила. Основоположник этой философии – Конфуций – сам добросовестно исполнял все религиозные обряды и учил неуклонному их исполнению другими. После смерти он был обожествлен, и в его честь сам император совершал религиозные обряды [38].

Даосизм резко отличался от конфуцианства, признанной государственной религии, и выступал в качестве оппозиционного к ней. Основателем даосизма считается древнекитайский философ Лао-Цзы, написавший трактат "Дао- дэ-цзин".

В центре даосской концепции – учение о великом Дао, всеобщем Законе и Абсолюте. Дао находится везде и во всем, его никто не создал, но все происходит от него, оно всему дает начало, форму и имя. Познать Дао (путь), слиться с ним, следовать ему – в этом смысл, цель и счастье жизни. Проявляется Дао через дэ, и если Дао все порождает, то дэ все вскармливает. Так же, как и в других религиозных концепциях Востока, постичь Дао можно было путем самоотречения, ухода от страстей и суетности жизни. Достигалось это путем специальных процедур, получивших название даосской йоги.

С точки зрения анализа проблемы ненасилия даосизм интересен тем, что он выступил против всякого насилия над личностью, которое культивировалось конфуцианством. Как отмечает Н. В. Абаев, "даосы выступили против всякого насилия над человеческой личностью и считали, что привязанность к индивидуальному "Я" нельзя подавлять с помощью насильственных методов, поэтому относились к "культуризаторской" миссии конфуцианских правил "ли" резко негативно..." [1, с. 32]. И далее: "Даосы утверждали, что, являясь "насилием над человеческой личностью", конфуцианские правила, собственно говоря, сами создают и постоянно обостряют чувство собственного "Я", мучительно переживающего совершаемое над ним насилие, сами создают проблему личности, отчуждающей себя от своего природного начала и противопоставляющей себя всему окружающему миру" 11, с. 33].

Таким образом, даосизм утверждает принцип ненасилия, прежде всего, для каждого человека, ставшего на путь Познания великого Дао. Этот процесс нельзя ускорить или замедлить, нельзя навязать, каждый индивид в соответствии со своей духовной природой проходит свой путь сам. Для этого необходимо просто забыть все нормы и условности, а вместе с этим свое – "Я".

В качестве универсального принципа и одновременно метода постижения Дао является принцип не-деяния (у-вэй), который в контексте обсуждаемой проблемы имеет большое значение и для понимания сути ненасилия. "Не пытаясь ничего подавить и насильственно изменить в своей природе, они предоставили возможность собственным страстям, потоку своей психики функционировать в соответствии со своими внутренними закономерностями (своим Дао), практикуя отстранение от них (страстей)" [1, с. 37].

Таким образом, принцип не-деяния означает не неделание, а отстранение от своих дел, своих мыслей, переживаний, страстей, т.е. умение встать по отношению к себе как бы в позицию стороннего наблюдателя, приобрести то, что мы сегодня называем эмоциональной устойчивостью. Если в негативном смысле "не-деяние" характеризуется как "ненарушение естественного хода вещей", "отказ от насильственного вмешательства в природу человека", то в позитивном – как "деяние-через-не-деяние". Такого рода "не-деяние" давало возможность преодолеть свой страх перед угрозой нападения смертельной опасности, с одной стороны, заложило основу для побед, например в единоборствах. С другой, – то, что затем было названо условием для ненасильственного сопротивления и нашло развитие в последующих концепциях ненасильственного взаимодействия.

Итак, если в даосизме и не решалась специально проблема ненасилия, то были разработаны ее принципиальные положения, которые использовались в последующем в других религиозных и философско-этических концепциях. Сюда мы относим положения даосизма об отрицании насилия над природой человека, следование естественности, т.е. индивид самостоятельно, в соответствии со своими наклонностями и способностями должен вступить на путь единения с Дао, а также фундаментальный принцип не-деяния как условие приобретения эмоционального равновесия, что является предпосылкой отказа от насилия.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >