Проблема классификации и механизма взаимодействия причин и условий преступлений

Необходимо различать причины, условия преступного поведения и причины, условия существования преступности. Отсюда причины порождают, производят преступное поведение, условия же этому способствуют или препятствуют. И далее, причины определяют существование преступности, а условия же этому опять же способствуют или препятствуют.

Определяют существование преступности общесоциальные явления и процессы, т.е. действующие в масштабе всего общества и которые заключаются в противоречиях сфер социального бытия и общественного сознания. Вызывают же совершение преступления личностно-микросредовые, психологические и социально-психологические явления и процессы, т.е. заключающиеся в личности преступника, в криминогенной ситуации и в социальной микросреде.

Подобное деление осуществлено уже на основании уровневого подхода, который в нашем представлении означает вертикальное расчленение исследуемого криминального явления на несколько горизонтальных равнозначных, но, как правило, разнохарактерных по содержанию социальных, социально-психологических и тому подобных пластов (слоев, плоскостей, ступеней) на основе учета философского соотношения общего и отдельного с их переходными звеньями.

В нашем представлении именно уровневый подход, последовательно реализованный и доведенный до логического завершения, должен быть положен в основу классификации причин и условий преступлений.

Исторически первой (в советской криминологии) уровневой классификацией причин и условий преступлений было их деление на социальные причины и условия преступности в целом (общее) и причины и условия конкретных преступлений (отдельное), а также на причины преступности в целом (опять-такиобщее) и специальные причины отдельных групп преступлений (особенное). Эти две двучленные классификации не противопоставлялись друг другу (А. Б. Сахаров, В. К. Звирбуль, А. А. Герцензон, В. Г. Танасевич и др.)[1]. То есть были выделены два уровня действия причин – общий или общесоциальный и индивидуальный, который впоследствии оформился как единичный или личностно-микросредовый. И также впоследствии это деление причин и условий легло в основу разработки двух уровней и механизмов действия (динамики) причин и условий преступлений, т.е. не только ответ на вопрос, почему, но и как, каким образом порождаются и обусловливаются в движении (динамике) преступления.

Следующей классификацией причин и условий преступлений по уровням их действия явилось деление их на: 1) общие социальные причины и условия преступности; 2) особенные социальные причины и условия отдельных категорий преступлений (а впоследствии Г. А. Аванесов включил сюда особенные причины и условия типов преступности[2]); 3) конкретные причины и условия совершения отдельных преступлений[3]. Г. А. Аванесов отметил, что проблема соотношения философских категорий "общее", "особенное" и "единичное" применительно к причинам преступности является для теории и практики криминологии одной из основных[4].

Выделяя уровень "особенное" в 1974 г., я имел в виду необходимость решения, по меньшей мере, двух проблем. Первая проблема – философская – о соотношении категорий "общее", "особенное", "единичное", "отдельное" применительно к проблемам различения преступности, преступного поведения, преступления и – уровневой классификации причин и условий преступлений. Вторая проблема – взаимодействия общего уровня причин и условий преступлений, впоследствии названного общесоциальным, и единичного, затем обозначенного как личностно-микросредовый, на примере бытовой преступности и ее общесоциальных причин и насильственного преступного поведения в бытовых группах и его личностно-микросредовых причин. При этом противоречия домашнего (жилищного) быта рассматривались как общесоциальные источники конфликтных ситуаций в бытовых группах, а те, в свою очередь, как источники обострения противоречий на общесоциальном уровне.

В последующем в своих философских изысканиях я пришел к выводу о том, что категория "особенное" не самостоятельная, а зависимая от "общее" и "отдельное"[5] и, кроме того, что следует выделять два уровня, как, собственно, и было сделано в период возрождения российской (советской) криминологии – общесоциальный (преступность) и личностно-микросредовый (преступное поведение), а также пять видов причин и условий преступлений, определяемых в зависимости от того, что они порождают и обусловливают (рис. 5.2). Иначе говоря, эти виды следует определять от следствия – к причинам, а не наоборот.

И таким образом получится, что если мы признаем существование преступности, то значит – и ее общесоциальных причин и условий. А поскольку преступность проявляется в своих типах, существующих в сферах жизнедеятельности общества, то следует выделить и их особенные (специфические) общесоциальные причины и условия типов преступности (например, рецидивной, организованной экономической, бытовой, политической и др.). Здесь имеется в виду, что уровень их – общесоциальный, т.е. подчиняется социологическим законам, но содержание – специфическое, особенное, зависящее в полной мере от особенностей сферы жизнедеятельности людей, социального института, общности. Далее,

Уровни и виды причин и условий преступлений

Рис. 5.2. Уровни и виды причин и условий преступлений

если второй уровень функционирования причин и условий преступлений – личностно-микросредовый, то и причины с условиями, определяющие преступное поведение, следует обозначить как личностно-микросредовые. Поскольку преступное поведение имеет свои типы, например, корыстный, насильственный, неосторожный, аномально-сексуальный, политический, то их причины и условия – особенные личностно-микросредовые, поскольку уровень их функционирования – тот же, а содержание – специфическое, определяемое в зависимости от типов криминогенной мотивации и ситуации и потому имеющее особенности, например, их носителей – корыстного преступника, неосторожного, осужденного и т.п., а также – микросреды, содержащей в себе и управленческую, и экстремальную, и конфликтную, и виктимогенную, и другие типы ситуаций, имеющих одинаковую структуру и совершенно разное содержание, время действия и т.п. Конкретное преступление, естественно, совершается и порождается тоже на этом же уровне, но поскольку оно имеет черты неповторимости, неотделимости от конкретного человека-преступника, то и причины с условиями, определяющие преступление непосредственно, следует обозначить как индивидуально-значимые личностно-микросредовые причины и условия конкретного преступления.

В итоге мы получим следующую картину:

  • 1) общесоциальные причины и условия преступности;
  • 2) особенные общесоциальные причины и условия типов преступности;
  • 3) личностно-микросредовые причины и условия преступного поведения;
  • 4) особенные личностно-микросредовые причины и условия типов преступного поведения;
  • 5) индивидуально-значимые личностно-микросредовые причины и условия конкретного преступления.

Важным для криминологии является такое понятие как криминогенность (лат. crimen – преступление + др.-греч, γένος – род, происхождение). Криминогенность означает способность породить, определить преступление и преступность.

Кроме того, криминологи употребляют и другие понятия, например, такой термин как "фактор" (лат. factor – делающий, производящий). Под фактором обычно понимается такое социальное явление или процесс, который имеет как криминогенное (т.е. порождающее преступное), так и антикриминогенное (т.е. препятствующее порождению преступлений, определяющее их ликвидацию, исчезновение), т.е. двоякое, двойственное значение. К факторам относят, например, урбанизацию (т.е. расширение и строительство новых городов), миграцию (т.е. перемещение больших масс населения), рождаемость, изменение половозрастной структуры населения (т.е. социально-демографические факторы), свободное время, занятость женщин в общественном производстве и вообще эмансипацию (лат. emancipatio – освобождение сына из-под отцовской власти или вообще от какой-либо зависимости) женщин, образовательный и культурный уровень населения и др.[6]

Помимо этого, под факторами понимаются явления, которые определяют пространственно-временные изменения преступности. Иначе говоря, факторы, влияющие на изменение преступности во времени, – это изменяющиеся явления в обществе, например, те же урбанизация, миграция, индустриализация и пр. Факторы же, влияющие на территориально-региональные различия в преступности, – это стабильно, постоянно действующие только в этом регионе (местности) явления, например, национальные особенности, малочисленность населения и большая территория, климат, географические особенности местности (горы, тундра, равнина, тайга, болота и т.п.) и др.

Кроме того, некоторые авторы называли причины и условия преступлений одним словом "обстоятельства", не различая их (Б. С. Утевский, Н. А. Стручков и др.[7]), другие обозначают детерминантами (Η. Ф. Кузнецова, В. Н. Кудрявцев и др.[8]). Помимо этого, из идеологических соображений выделяли коренные и некоренные причины, полную и специфическую причину и т.п.[9]

С точки зрения структуры и механизма взаимодействия причин и условий преступлений достаточно выделения лишь двух уровней: причин и условий преступности и преступного поведения. Причины и условия преступлений, выявляемые в процессе конкретного криминологического исследования, служат для этих причин и условий эмпирической базой (иначе – статистической совокупностью), и этот термин может применяться как обобщающий при описании причин и условий преступлений всех уровней – и преступности, и преступного поведения, и их типов.

При этом причины и условия преступности и ее типов (общесоциальные и особенные общесоциальные) действуют по механизму на уровне общего и общесоциального, т.е. общества, его социальных институтов, сфер жизнедеятельности, подчиняются социологическим законам. Более того, даже можно сказать, что действие причин на этом уровне подчиняется динамическим закономерностям (об этом свидетельствуют жесткость зависимости общесоциальных причин и преступности, предопределенность преступности, независимо от ее количественного выражения, ее неизбежность).

Общесоциальные причины преступности воздействуют также на содержательную сторону особенных общесоциальных причин типов преступности. В свою очередь, эти общесоциальные причины и условия, с одной стороны, складываются из особенных, также общесоциальных, причин и условий типов преступности (например, экономические и политические противоречия общества, порождающие экономическую и политическую преступность); а с другой – сложившись, обретают свои специфические закономерности, например, противоречия между сферами домашнего быта и досуга, труда, культуры и т.п., своеобразно переплетаются с экономическими и образуют уже новые противоречия по закону перехода количественных изменений в качественные, потому что в обществе все тесно взаимосвязано в конечном счете. Кроме того, содержание особенных общесоциальных причин и условий типов преступности специфическое и определяется содержательной стороной особенных личностно-микросредовых причин типов преступного поведения, соответствующих друг другу, также по закону перехода количественных изменений в качественные, например, причины бытовой преступности зависят от множественной концентрации причин преступного поведения во всех бытовых группах страны. Также особенные общесоциальные причины воздействуют на соответствующие им личностно-микросредовые причины, хотя и не затрагивают механизм их действия, например, противоречия между сферами домашнего быта и труда женщин, в результате действия которых на 8 часов работы накладываются 4–6 часов домашнего труда, изнуряющего, изматывающего силы, удлиняющего рабочий день женщины почти вдвое, порождают множественные конфликтные ситуации между супругами. Общесоциальные причины и условия преступности воздействуют на отдельные индивидуально-значимые причины и условия преступлений через особенные (особенные общесоциальные и особенные личностно-микросредовые), поэтому так трудно увидеть роль тех или иных социальных явлений и процессов именно как причин преступности, а не вообще общесоциальных негативных явлений, например, проституции, пьянства.

Общесоциальные и особенные общесоциальные причины преступности и ее типов устанавливаются в конечном счете социологическим анализом и имеют характер явлений и процессов всего общества. В свою очередь, особенные общесоциальные причины типов преступности, например, экономической, политической, устанавливаются экономическими и политологическими исследованиями большей частью экономистов и политологов, а иных типов – другими специалистами. Демографические же изменения общества, играющие обычно роль внутренних общесоциальных условий, а также факторов, влияющих на динамику преступности, устанавливаются демографическими исследованиями и т.д.

Причины и условия преступного поведения (как индивидуально-значимые, так и личностно-микросредовые и особенные личностно-микросредовые) действуют по механизму на уровне личности и микросреды и имеют характер статистических, т.е. вероятностных, определяемых по средней доминирующей тенденции, закономерностей. Причины и условия преступного поведения на этом уровне устанавливаются генетическим, антропологическим, психофизиологическим, психологическим и социально-психологическим анализом и имеют характер внутриличностных, психических и психофизиологических межличностных и межгрупповых, социально-психологических явлений и процессов. На базе особенных личностно-микросредовых причин того или иного типа преступного поведения синтезируются особенные общесоциальные причины соответствующего ему типа преступности (например, на базе причин и условий пенального преступного поведения синтезируются особенные общесоциальные причины наказательной преступности и – наоборот, а как это осуществляется конкретно, покажем ниже).

Структура причин и условий преступлений также двух видов и соответствует механизмам их воздействия на преступления. Структура общесоциальных и особенных общесоциальных причин и условий преступности и ее типов аналогична, как и структура личностно-микросредовых, особенных и индивидуально-значимых причин и условий преступного поведения, его типов, конкретного преступления.

Все виды причин и условий преступлений можно разделить на внутренние причины и внутренние условия, внешние причины и внешние условия. Но на общесоциальном уровне их содержание и действие совсем иное по сравнению с уровнем личностным, микросредовым.

Кроме того, в криминологической литературе выделяют объективные и субъективные причины и условия, и это деление имеет значение и "работает" на уровне общества.

Понятия "внутреннее", "внешнее" применительно к причинам и условиям преступлений означают:

  • а) на общесоциальном уровне, т.е. относительно общесоциальных и особенных общесоциальных причин и условий преступности и ее типов, это значит – "внутренние", т.е. внутри общества, страны, "внешние", т.е. вне этого общества, страны, иначе – различные формы влияния иных обществ и стран на нашу страну, на преступность в ней;
  • б) на личностно-микросредовом уровне, т.е. относительно причин и условий преступного поведения, его типов, конкретного преступления – это значит – "внутренние", т.е. внутри личности преступника, "внешние", т.е. вне преступника, на него воздействующие.

Внутренние общесоциальные причины преступности – это различного рода противоречия в сферах социального бытия и общественного сознания; внутренние общесоциальные условия – это разные недостатки в деятельности государственных, частных и общественных организаций, внешние общесоциальные причины – это прямое воздействие иных стран на преступность в нашей стране, а внешние общесоциальные условия – это различного рода косвенные влияния иных стран (милитаризация, эмбарго на товары, экономический шпионаж и др.) на преступность в нашей стране.

Внутренняя причина преступного поведения и его типов на личностно-микросредовом уровне – это криминогенная мотивация преступника, внутренние условия – его анатомическая, психофизиологическая и психологическая среда; внешняя причина – криминогенная ситуация, а внешние условия – недостатки микросреды относительно личности преступника.

Данный теоретический анализ взаимодействия причин и условий преступлений разных уровней и их структуры следует дополнить более содержательным, на основе конкретных типов преступности и преступного поведения. Выберем для этого наказательную (ст.-сл. к наказанью, каре относящийся) преступность и пенальное (лат. poena – наказание) преступное поведение.

Внутренними общесоциальными причинами наказательной преступности являются противоречия социального бытия и общественного сознания сферы исполнения наказаний. Внутренними и внешними причинами пенального преступного поведения выступают криминогенная мотивация, прежде всего уклонения от наказания, и криминогенные ситуации разных типов – конфликтная, безнадзорности, управленческая и т.д., субъектами которых являются осужденные или сотрудники с той или другой стороны. Обостряющиеся противоречия сферы бытия наказания являются источником роста криминогенных ситуаций разного типа при исполнении наказаний. Например, противоречия между властью законной, представляемой начальником учреждения ("хозяин"), сотрудниками уголовно-исполнительных учреждений (судебный пристав, инспектор уголовно-исполнительной инспекции, безопасности и др.), и властью фактической, олицетворяемой авторитетами и лидерами преступного мира ("вор в законе", "положенец", "смотрящий"), является источником обострения различных конфликтных ситуаций или криминальной стабилизации сложившейся управленческой ситуации или развития ситуации безнадзорности, порождающих, в свою очередь, или коррупцию сотрудников или, с другой стороны, массовые беспорядки, террористические акты и т.п.

Вместе с тем значительное количественное увеличение конфликтных ситуаций между осужденными, управленческих – между сотрудниками и группировками осужденных по закону перехода количественных изменений в качественные отягощает общие противоречия в масштабе страны между властью законной и фактической, между провозглашенными целями и функциями уголовных наказаний и их реализацией, порой сводя на нет сам смысл уголовно-исполнительного и иного правового регулирования. Иначе говоря, противоречия социального бытия наказания – одна из внутренних общесоциальных причин наказательной преступности, являются источниками внешних причин пенального преступного поведения – и наоборот. Другая внутренняя причина наказательной преступности – противоречия общественного сознания наказания, отражающаяся в противоречии между общечеловеческой культурой и криминальной субкультурой, получившая свое развитие в расцвете криминальных обычаев и традиций, питает криминогенные мотивации осужденных, ибо чем большее влияние они, эти обычаи, имеют, тем больше носителей криминогенных мотиваций – и наоборот, чем больше носителей криминальных мотиваций, тем шире и острее разрастается общесоциальное противоречие, как в нашем обществе сейчас криминальная субкультура "поедает" общечеловеческую, проникая во все поры социальной жизни. То есть другая сторона внутренней общесоциальной причины питает внутренние причины пенального преступного поведения – и наоборот.

Внутренние общесоциальные условия наказательной преступности являются базой, фундаментом для развития внешних условий пенального преступного поведения, как, например, общие недостатки правового регулирования, в частности, сначала исключение в УК РФ 1996 г. уголовной ответственности за сопротивление и злостное неповиновение администрации исправительного учреждения, а затем полное уравнивание правового статуса осужденных и сотрудников исправительного учреждения с 2003 г. в ст. 321 УК РФ, хотя осужденные отбывают наказания за совершенные преступления, а сотрудники служат государству, приравнявшему их с осужденными по их правовому положению. С другой стороны, рост недостатков в работе сотрудников, непрофессионализма, коррупции, насилия с их стороны в отношении осужденных дезорганизует общие основы руководства уголовно-исполнительной системой, подрывает доверие населения и депутатов, мешая принять соответствующие нормативные акты.

Внешние особенные общесоциальные причины наказательной преступности, например, осуществляемая средствами массовой информации некоторых стран пропаганда "романтического" склада образа жизни профессиональных преступников и гангстеров; создание привлекательного облика особо опасного преступника в тюрьме, которому все дозволено и который все имеет, ни в чем не нуждается и все может, международные связи профессиональной организованной преступности и др., усиливают влияние криминальной субкультуры и рост носителей криминогенных мотиваций среди осужденных, усугубляют и расширяют спектр действия криминогенных ситуаций, т.е. внешние общесоциальные причины наказательной преступности питают внутренние и внешние причины пенального преступного поведения – и наоборот.

  • [1] См.: Карпец И. И. Проблема преступности. М., 1969; Кудрявцев В. Н. Проблема причинности в криминологии // Вопросы философии. 1971. № 10; Лекарь А. Г. Профилактика преступлений. М., 1972; Сахаров А. Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. М., 1961; Герцензон А. А. Введение в советскую криминологию. М., 1965.
  • [2] См.: Аванесов Г. А. Криминология и социальная профилактика. М., 1980. С. 176; Его же. Криминология. М., 1984.
  • [3] См.: Аванесов Г. А. Криминология. Прогностика. Управление. Горький, 1975; Кузнецова Η. Ф. Классификация причин преступности в криминологии // Вопросы изучения преступности и борьбы с нею. М., 1975. С. 59; Старков О. В. О причинах бытовых преступлений // Конкретные криминологические исследования в условиях района крупного промышленного центра. Омск, 1974; и др.
  • [4] Аванесов Г. А. Криминология и социальная профилактика. М., 1980. С. 176.
  • [5] См.: Старков О. В. К вопросу о классификации причин и условий преступлений // Проблемы повышения эффективности применения юридической психологии. Труды по правоведению. Ученые записки Тартуского государственного университета. Вып. 815. Тарту, 1988. С. 102–113; а также несколько иной подход см.: Сахаров А. Б. Преступления и преступность // Советская юстиция. 1985. №11.
  • [6] Аванесов Г. А. Криминология. М., 1984. С. 173–175.
  • [7] Утевский Б. С. Советская исправительно-трудовая политика: учебник / под общ. ред. Б. С. Ошеровича. М., 1934. С. 213.
  • [8] Кузнецова Η. Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1984.
  • [9] См.: Кузнецова Η. Ф. Классификация причин преступности в криминологии // Вопросы изучения преступности и борьбы с нею. М., 1975. С. 56–63; Криминология. М., 1979 и др.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >