Политическая структура Руси конца XIV – начала XV в. Местничество. Местное управление. Система "кормлений"

Во главе Московского государства стоял великий князь, "государь всея Руси", как стали именовать себя Иван III и Василий III (1505–1533). Развитие титула шло сначала путем выделения "старшего" великого князя из числа других добавлением формулы "всея Руси", затем – путем замены "князя" на "государя"[1]. В дальнейшем, как правило в международных отношениях, начинает добавляться и термин "царь" (сокращенное от "цезарь"), означающий независимость от других государей, суверенность правителя. По-видимому, относительно конца XV – первой половины XVI в. уже можно говорить о превращении государя в монарха, хотя процесс этот еще не получил окончательного завершения.

В своей деятельности великий князь опирался на боярскую думу – совет бояр, представлявший собой высший государственный орган и соединявший законодательные, судебные и военно-административные функции. В его работе принимали участие как думные чины, так и лица дворцовой администрации – бояре и окольничие, численность которых колебалась в пределах 10–20 человек (впрочем, в отдельных случаях князь принимал решения, совещаясь лишь с одним-двумя боярами). Среди них были "талантливейшие полководцы... крупные администраторы- наместники... много блистательных дипломатов..."[2] На заседании присутствовали обычно не все бояре.

Усложнение задач государственного управления привело к появлению и новых органов – приказов – функциональных исполнительных учреждений, ведавших определенной отраслью государственных дел и распространяющих свою компетенцию на всю территорию государства. По мнению большинства исследователей, они развились из особых ведомств – "путей"[3], создававшихся на базе тех первоначально единоличных и временных правительственных поручений, которые московский великий князь давал своим боярам и вольным слугам ("путным боярам"), "приказывая" им заниматься какой-либо отраслью дворцового хозяйства[4]. Н. П. Ерошкин предлагает следующую схему становления приказной системы: приказ в буквальном смысле этого слова как разовое поручение, приказ-"путь" как постоянное поручение, приказ-"изба" (канцелярия) и приказ – государственный орган с самостоятельными структурными подразделениями[5].

Вряд ли, однако, следует переоценивать силу центральной власти. Вплоть до конца XV в. сохраняются элементы вечевых порядков, причем не только в Новгородской земле. События 1480 г., когда москвичи во время "стояния" на р. Угре фактически вынудили сбежавшего от своего войска Ивана III вернуться к нему, говорят о существенном влиянии населения на княжескую власть, о возможности участия его в процессе принятия политических решений.

К тому же порядок назначения на все высшие судебноадминистративные и военные должности определялся не только князем, но и положением боярского рода на сословно-иерархической лестнице, зависевшем от знатности происхождения и от сроков и успешности службы великому князю – так называемым местничеством.

По мнению В. О. Ключевского, эта система, несмотря на то что она "была вредной и государству, и самому боярству", являлась средством защиты последнего "от произвола сверху, со стороны государя"[6]. В то же время "...состав боярских фамилий, примерная численность бояр в Думе, порядок получения думных чинов, определявшиеся старо- московскими традициями, – все это... ограничивало волю великого князя при назначении тех или иных лиц в число боярских советников"[7]. Поэтому, хотя местничество сохраняло свое значение вплоть до конца XVII в., общей тенденцией в его отношении являлось постепенное ограничение.

Местное управление (административные, судебные функции) состояло из бояр-наместников, правивших городами и пригородами, и волостелей, управлявших волостями. Население судебного округа полностью подлежало их юрисдикции. Грамоты великого князя прямо запрещали представителям центральной администрации – приставам – вмешиваться в рассмотрение судебных споров жителей подлежащих их ведению подсудной территории. Даже если великокняжеский пристав прибывал по поручению центральных судебных органов, он был обязан проводить дознание в суде наместника или волостеля. Приставы, не выполнявшие этих предписаний, подлежали строгому наказанию. Наместникам и волостелям подчинялись многочисленные слуги – тиуны, доводчики (по-видимому, судебные приставы), праветчики, недельщики (судебные исполнители) и др., не являвшиеся государственными чиновниками.

Наместники и волостели, назначавшиеся на срок не более трех лет, назывались кормленщиками, поскольку их обеспечение осуществлялось в рамках системы кормления. Они кормились за счет управляемых практически в буквальном смысле этого слова. Им не выплачивалось жалованье; их содержание состояло из кормов и пошлин (в натуральной и денежной форме), которые в определенные сроки вносило местное население[8]. Естественно, такая система приводила к серьезным злоупотреблениям со стороны кормленщиков и вызывала частые нарекания населения. Поэтому московские государи стремились ограничить ее, как и местничество. Так, правительство проводило нормировку кормлений. В уставных и жалованных грамотах, которые давались кормленщикам, была установлена своего рода такса, подробно определявшая их доходы. Позднее натуральный корм (хлеб, масло, мясо, птица и т.д.) стал пересчитываться на деньги, а сбор кормов с населения был поручен выборным от обществ (старостам, сотским и др.). Из рук наместников и волостелей был изъят суд по тяжелым уголовным преступлениям ("разбойные, татиные и убийственные дела") и передан в руки избираемых местными обществами губных старост и их помощников – губных целовальников, избиравшихся из дворян и детей боярских всеми классами населения, включая крестьян.

Судебная власть кормленщиков была ограничена двойным надзором – сверху и снизу. Надзор сверху выражался в докладе, т.е. в том, что некоторые наиболее важные дела из суда кормленщиков переносились для окончательного решения в центральные учреждения (дела о холопстве и важнейшие уголовные дела). Судебные действия наместников и волостелей подчинялись надзору местных обществ. Посадские и волостные общества, имевшие свои выборные органы, старост и сотских, со второй половины XV в. становятся все более деятельными участниками местного управления и суда. Земские власти или специально выбранные местными обществами "судные мужи", "добрые люди", "лучшие люди" привлекались в суд наместников и волостелей в качестве знатоков местных юридических обычаев и защитников интересов местных обществ, чтобы "в суде сидети и правды стеречи". Первый Судебник (1497 г.) установил как общее правило, что на суде кормленщиков быть "старосте и лутчим людем; а без старосты и без других людей суда наместником и волостелем не судити". То же правило подтверждалось рядом уставных грамот, данных отдельным местным обществам.

  • [1] Термины "господин" и "государь" имеют общую основу в значении "хозяин", применительно к государственной сфере соответствуя понятию "власти", но с XIV в. получают разные смысловые оттенки. "Господин" – человек, наделенный правами правителя над свободными людьми, "государь" – хозяин несвободных, зависимых людей. Именно этим различием объясняется борьба, которая вспыхнула вокруг титулования новгородцами Ивана III, их нежелание использовать термин "государь" было сопротивлением попыткам Ивана ликвидировать самостоятельность Новгорода.
  • [2] Зимин А. А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV первой трети XVI в. М., 1988. С. 296.
  • [3] Путь – выгода, удобство, преимущество, первенство, часто используется как ведомство.
  • [4] Есть и другая позиция, согласно которой путь – это своего рода административно-территориальная единица, одновременно являющаяся судебным округом, население которого тянуло "судом и данью" к наместнику.
  • [5] Ерошкин Н. П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1983. С. 36–37.
  • [6] Ключевский В. О. Сочинения: в 9 т. Т. 2. М., 1987. С. 145.
  • [7] Зимин А. А. Формирование боярской аристократии в России... С. 304.
  • [8] "А... бояре, князья и дети боярские сидели по кормлениям, по городам и по волостям, для расправы над людьми и всякого устроения землям и себе от службы для покоя и прокормления" (Полное собрание русских летописей. Т. 13. М., 1965. С. 267).
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >