ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВОЕННО-ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ КУРСАНТОВ ФАКУЛЬТЕТОВ СРЕДНЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

НАУЧНЫЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ВОЕННО-ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Историко-педагогический анализ военно-патриотического воспитания военнослужащих в Российской Федерации

В исследовании проведен историко-педагогический анализ развития системы военно-патриотического воспитания военнослужащих в России, которые выявил, что институт унтер-офицеров в русской армии существовал с 1716 по 1917 гг.

Воинский устав 1716 г. относил к унтер-офицерам сержанта в пехоте, вахмистра — в кавалерии, каптенармуса, подпрапорщика, капрала, ротного писаря, денщика и ефрейтора.

Как показывает исторический анализ, роль унтер-офицеров в армии с каждым годом повышалась. В течение многих веков они активно участвовали в организации жизнедеятельности армейского механизма, поддержании его боевой готовности, сохранении и приумножении славных воинских традиций.

Один из исследователей проблем развития национальных унтер-офицерских кадров на рубеже XIX — XX вв. А. Ф. Редигер писал; «...унтер-офицер не только начальник и учитель своих подчиненных, но и ближайший их руководитель во всех деталях службы, их воспитатель.

Поэтому вопрос об обеспечении армии хорошим унтер-офицерским кадром имеет самое серьезное значение»[1]. Эти слова подтверждены всем опытом строительства вооруженных сил, наглядно доказавшим на практике, что без надежного унтер-офицерского корпуса, обладающего высокой степенью профессионализма и духовности, создать боеспособную армию невозможно.

Проведенный анализ также выявил, что впервые законодательно понятие «патриотизм» был закреплен в «Уставе ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки» (воинский устав Русского царства, подготовленный при царе Василии Шуйском в 1607 году).

Воеводам предписывалось воспитывать у воинов чувство патриотизма и самим подавать пример служения Отечеству.

В Уставе внутренней службы в пехотных войсках (1877 г.) было записано: «Каждому воинскому чину надлежит быть: благочестивым, беспредельно преданным государю и Отечеству». Русские вины свято следовали требованию Устава, не раз доказав на полях многочисленных сражений свою воинскую доблесть и отвагу.

Подлинный расцвет патриотизма связан с личностью Петра I. Во время его деятельности выше всех ценностей и добродетелей стал патриотизм державный.

Данный этап существования Российской империи характеризовался господством триединой идеи: «Православие. Самодержавие. Народность». Служение Отечеству, активное участие в государственной жизни объявлялись самыми важными достоинствами, о них говорилось в «Табели о рангах», они являлись непременным условием получения чинов, наград, званий.

В начале XVII века государственный патриотизм закрепляется законодательно в «Уставе ратных и пушечных дел», приобретая военно-профессиональное значение и став нормой поведения воинов.

Новые установки на сущность государственной службы Петром I закреплялись в различных его указах и наставлениях. Особое внимание уделялось проблемам армии и флота.

Наиболее важным фактором в военной сфере для Петра I были люди, и если что увести будет невозможно, то бросать в воду, и не на что не смотреть, «токмо как возможно» стараться как бы людей спасти[2].

В тоже время, он обязывал командиров и начальников, для сбережения людей, приучать их к преодолению трудностей военной службы: «...солдату утопать в роскоши не подлежит»[3]. Данный принцип отношения к служивому народу был закреплен в уставе и Петр I требовал его неукоснительного соблюдения.

Основываясь на решающем значении человека в бою Петр I, обращал внимание на разрешение следующих вопросов в деле модернизации русской армии: повышение ее качественного состава (производился отбор рекрутов, осуществлялась их подготовка к действиям в бою); обучение и воспитание военнослужащих как в мирное, так и в военное время; усиление ответственности и осознания необходимости исполнения служебного долга различными категориями служивых людей[4].

Продолжая развивать традиции, заложенные Петром I, в правление государством Екатерины II происходит дальнейшее становление и образование уникальной отечественной системы подготовки армии.

У истоков ее создания стояли такие великие русские полководцы, как П. А. Румянцев и А. В. Суворов.

Важнейшие положения обучения и воспитания русских солдат изложены П. А. Румянцевым (1725—1796 гг.) в таких документах, как: «Инструкция...» (1761 г.), «Обряд службы» (1770 г.), «Мысли», а также в его приказах[5].

П. А. Румянцев выделил в воспитательном процессе бойца моральную и физическую стороны, включая в последнею военную подготовку. Он первый обосновал идею вывода войск в летние лагеря для обучения, а также применял такой воспитательный прием, как закрепление за молодыми солдатами опытных военнослужащих, так называемых «дядек».

Петр Александрович видел в сознательном отношении к выполнению служебных обязанностей различных воинских чинов, главный фактор победы.

Все успехи, по его мнению, зависели от доброго порядка, послушания и равенственного отправления службы зависят и что тем взаимная доверенность между командующим и войском утверждается[6]; в том, чтобы все чины, всякой по званию, должность свою исправляли не перечнем, но действительно во всех случаях, до кого что принадлежит, во всех подробностях, без различия мест и обстоятельств[7].

Дальнейшему развитию теории и практики воспитания военнослужащих способствовала военная деятельность Александра Васильевича Суворова, итогом которой стала «Науку побеждать»[8].

Как известно, А. В. Суворов к службе приступил на 15-м году жизни обычным рядовым в Семеновском полку. В 17 лет был произведен в капралы. Прошло еще два года — стал сержантом. Чин поручика (первое офицерское звание) получил, когда ему исполнилось почти 24 года. В этом возрасте некоторые его сверстники были уже полковниками! Но, именно примерный сержант прошел в последующем офицерский путь до генералиссимуса российских войск.

Придавая особое значение духовным свойствам бойца, Александр Васильевич завершает «Науку побеждать» девятью воинскими правилами, где, к примеру, на впереди смелости и храбрости, он ставит бодрость.

Исходя из взглядов психологии, это логично, потому что бодрость, достаточно протяженное психическое состояние, находится в основе формирования храбрости, смелости.

Уделяя большое внимание укреплению бодрости у бойцов, Суворов обращался к ним с краткими призывами:

«Чудо-богатыри! Покой, опора, слава Отечества! С нами Бог!...

Победи себя — и будешь непобедим»[9] и др.

Полагая в основу обучения войск правило: «Учить войска тому, что необходимо на войне», он обосновывал следующие требования к подготовке военнослужащих, что военное обучение должно служить упражнением высшим начальникам над нижними. «Надлежит сие правило строго наблюдать исправлением недостигшего тонкости оного холодным духом. Производить его во всякое способное время. Маневрам и эволюциям твердо обучать целыми частями войск, по способностям»[10] и др.

Взгляды великого русского полководца нашли применение в деятельности одного из ближайших учеников — фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова[11] и нашли свое яркое выражение в Отечественной войне 1812 г. М. И. Кутузов, также как и его учитель, полагал, что воинская дисциплина основывается не наказании, а на понимании важности служения Отечеству.

В воспитании и обучении военнослужащих он использовал, по его мнению, главный метод — это убеждение и поощрение за воинский труд.

В его представлениях, офицер обязан показывать пример нравственности и воинской доблести для солдата.

Для Кутузова важны были в подготовке доступность, целесообразность, последовательность, экономия времени и приближение к условиям боевой деятельности.

Он был глубоко убежден в том, что моральный дух определяет исход боя и не численность войск, но именно их храбрость, рвение и дух, их оживляющие, по большей части решают успех[12].

Немало важных идей в подготовке войск были разработаны и реализованы М. Д. Скобелевым[13], П. С. Нахимовым и другими российскими военачальниками.

К примеру, П. С. Нахимов основывался на таких принципах подготовки личного состава: обучать тому, что пригодится на войне; сознательность в обучении; простота; последовательность; учить грамоте; применять рассказ, показ и упражнения.

Как свидетельствует проведенный историко-педагогический анализ, в исследуемый период в Российской армии был создан один из лучших в мире профессиональных корпусов младших командиров. Сержанты имели серьезный статус, полномочия и льготы, были настоящими помощниками офицеров, учителями и руководителями солдат, основой армии. И в боевых условиях они героически руководили отделениями, взводами, отдельными командами, имели возможность производства в офицеры за безупречную службу и подвиги.

Так, например в завещании Снесарева[14] отмечалось, что кадровая призывная армия, созданная в России с введением всеобщей воинской повинности в 1874 году, не могла обойтись без фельдфебелей, вахмистров, младших и старших унтер-офицеров.

Снесарев считал: «Дальнейшая ставка должна быть на унтер-офицера. Государству нужно от унтер-офицера 12—15 лучших лет его жизни. Оно получит выдающийся унтер-офицерский состав, если не замурует его в должности отделенного, а откроет возможность движения вперед.

В конце службы унтер-офицеру должен быть обеспечен переход на гражданскую службу, на должности не ниже известного разряда. Если унтерофицер сумеет использовать свой досуг для самообразования, перед ним могут быть открыты двери военной академии и на высшие должности в армии.

Все, что в нас есть косного, будет стоять на пути расширения унтер- офицерских функций. Но это путь творчества военного искусства XX столетия. От правильного решения унтер-офицерского вопроса зависит судьба побед и поражений в будущей войне...»[15].

Проведенный анализ свидетельствует, что основная цель занятий, проводимых с унтер-офицерами, заключалась в утверждении нравственных основ их служебной деятельности и в развитии навыков и умений работы с подчиненным личным составом[16].

Исходя из этого, командир полка разрабатывал годовой план занятий с унтер-офицерами. Занятия носили преимущественно практический характер. Программа занятий с унтер-офицерами включала: нравственное воспитание, Устав гарнизонной службы, тактическую подготовку, полевую службу, чтение планов и карт[17].

Система воспитания унтер-офицеров русской армии состояла из трех частей — духовного (религиозно-нравственного), умственного (интеллектуального) и телесного (физического) развития. Физическое развитие имело целью укрепить здоровье, силу и ловкость унтер-офицеров. В ходе умственного развития у младших командиров вырабатывались сознательность, умственные и психологические способности и качества.

Значительное влияние на процесс военно-патриотического воспитания воинов в этот период оказывала Русская православная церковь.

Проведенный анализ данного периода выявил следующие тенденции военно-патриотического воспитания унтер-офицеров российской армии: выработка у унтер-офицеров нравственных обязанностей по отношению к Богу, Царю, и Отечеству (вера, любовь, преданность и др.), старшим начальникам (беспрекословное подчинение и др.), товарищам и равным себе (взаимопомощь и др.), подчиненным (личный пример, требовательность и др.), себе (самосовершенствование и др.), гражданам страны (любовь, защита и др.).

В результате октябрьских событий, к власти пришли большевики.

Образовавшееся Советское правительство эффективно использовала накопившийся опыт военно-патриотического воспитания и создала свою продуктивную систему военно-патриотического воспитания сержантского состава.

Новым для советского периода явилось активное участие в военно- патриотическом воспитания молодых людей общественных объединений, а также использование Всевобуча.

Следует отметить, что в системе Всевобуча проходили подготовку не только красноармейцы, но и младший командирский состав.

После прохождения курса Всевобуча граждан призывного возраста направляли или в резерв, или в действующую армию.

Более 5 млн человек были подготовлены на курсах Всевобуча к концу 1920 г., что также являлось одним из основных факторов победы большевиков в Гражданской войне.

По ее окончании в стране продолжается развитие военно-патриотического воспитания сержантского состава, в тоже время учитывался опыт Гражданской войны, когда начали проводить военные реформы в 20-х годах.

Так, в Законе об обязательной военной службе от 18 сентября 1925 г. устанавливалось кадрово-милиционное устройство Вооруженных Сил[18], а также разъяснялось, что защита СССР является обязанностью всех советских граждан. Однако, оборона страны с оружием в руках доверялась только трудящимися; а нетрудовых элементов — выходцев из российской буржуазии, обязывали проходить службу в тыловом ополчении, вплоть до 1937 г.

Этот же закон установил обязательную военную службу лиц мужского пола с 19 до 40 лет. Впервые 2 года осуществлялась допризывная подготовка, а затем 5 лет — прохождение действительной военной службы, а после — до 40 лет, находится в запасе.

Данная практика комплектования существовала до середины 30-х гг., но в связи с ухудшением международной обстановки, и появление реальной угрозы мировой войны Советское правительство приняло Закон о всеобщей воинской обязанности, просуществовавший с некоторыми изменениями вплоть до 1967 г.

2 ноября 1940 г. приказом народного комиссара обороны, в Рабоче- Крестьянской Красной армии (в феврале 1946 г. была переименована в Советскую армию) было установлено воинское (специальное) звание сержант, присваивавшееся курсантам, освоившим программу подготовки сержантов в учебной части с оценкой «отлично», а также имеющим звание младшего сержанта и достойны того, чтобы им присвоили очередное воинское звание и находящиеся на сержантской должности (штатом предусмотрено звание сержант), а также при увольнении из рядов Вооруженных Сил, в запас.

Следует отметить, что в сравнительном аспекте, штатная должность — командир отделения (танка, боевой машины пехоты) соответствовала званию капрала русской армии до 1798 г., младшего унтер- офицера 1798—1917 гг.

Так как советская военная доктрина опиралась на всеобщую воинскую обязанность, то ее основной задачей являлся максимальный охват граждан СССР мужского пола в подготовке военному делу.

Это способствовало тому, что в Советской Армии возникает система обучения сержантов, принципиально отличающаяся от подготовки сержантов в ведущих странах блока НАТО.

Отличительным ее признаком было то, что сержанты готовились из солдат срочной службы, а не из профессиональных военных.

По мнению военачальников, такая система способствовала повышению мобилизационных резервов на случай новой мировой войны и позволяла в кратчайшие сроки развернуть достаточное количество дивизий, комплектование которых основывалось на призыве сержантского состава из запаса.

Данный подход оправдал себя на практике во время участия Вооруженных Сил СССР во внутреннем вооруженном конфликте в Афганистане.

Так, например, в декабре 1979 года, буквально за 2 недели из военнослужащих запаса создали крупную армейскую группировку и ввели ее в ДРА и в результате совершения марша по маршрутам Термез — Кабул — Газни и Кушка — Герат — Кандагар, советские войска охватили кольцом наиболее важные административные центры Афганистана.

Установлено, что вначале 1990-х гг. в Вооруженных Силах работала отлаженная система подготовки сержантов из солдат по призыву, и она основывалась на двух подходах.

Один из них был учебным, заключавшийся в обучение в школах младших командиров и специалистов. Подготовка в них рядового состава, которому присваивалось вначале звание курсант, как в высших военных учебных заведениях, обычно осуществлялась до 5 месяцев.

По завершению обучения курсантам присваивалось звание младший сержант или сержант, в зависимости от успеваемости и распределяли в воинские части. В каждом роде войск имелись свои учебные части.

Следующий подход основывался на выдвижении наиболее достойных кандидатов из числа солдат, прослуживших более года. Даная практика была успешно апробирована в годы Великой Отечественной войны.

Она заключалась в том, что командир роты (батареи) отбирал из лучших солдат, рядового или ефрейтора, кандидата для присвоения звания младшего сержанта, используя следующие критерии: дисциплинированность, не имеющих служебных взысканий, отличник боевой и политической подготовки, проявивший усердие в воинской службе, а также получивших высшее или среднетехническое образование.

В дальнейшем, кандидатура утверждалась командованием бата- льона/дивизиона и только после соответствующего приказа командира полка/бригады, рядовому/ефрейтору присваивали сержантское звание.

Соответственно, это приурочивали к советским государственным праздникам, к примеру: 23 февраля — День Советской Армии и Военно- Морского Флота, 9 Мая — в честь Дня Победы, к Первомайским праздникам, Октябрьской революции — 7 ноября и т. д., а также к праздникам, отмечаемым в ВС СССР, посвященных видам и родам войск.

Такие«праздничные приказы» присваивали очередное сержантского звание, в том числе и высшее сержантское звание — старшины/ главного корабельного старшины, но оно могло присваиваться только на основании приказа командира дивизии/соединения[19].

В СССР в 1972 г., как уже констатировалось выше, было введено воинское звание «прапорщик» и «мичман».

Данная категория занимала промежуточное положение между офицерами и сержантами.

Проведенный анализ принимавшихся решений партии и правительства, законов СССР показал, что они в целом обосновали цели, формы и методы ВПВ молодых людей.

Итогом этого, стала сложившаяся целостная система ВПВ молодежи, управлявшаяся комплексом подсистем, включавших в себя организационные, содержательные, функциональные, методические идр., которые были взаимосвязаны единством социально-педагогических целей, функций и содержания, многообразием методов и форм учебно-воспитательной работы, морально-психологической подготовкой, организацией теоретической и практической работы с молодыми людьми.

Она достойно реализовывала поставленные перед ней цели и задачи ВПВ молодых людей.

Установлено, что в советском периоде отличительными характеристиками процесса военно-патриотического воспитания сержантского состава и прапорщиков являлись:

  • — высокая идеологическая составляющая;
  • — научно-теоретическое обеспечение данного процесса;
  • — совершенствование политического, военного и профессионального уровня подготовки сержантов;
  • — изучение психологических свойств сержантов для формирования у них командирских качеств[20].

Однако, в конце 90-х г., наблюдается возросшее негативное воздействие средства массовой информации на сложившуюся систему военно-патриотического воспитания молодежи.

В это же время начальная военная подготовка была фактически отменена в средних образовательных учреждениях, что тоже сыграло определенную отрицательную роль в ослаблении воспитания патриотических качеств у подрастающего поколения.

Проведенный анализ советского периода развития системы военно- патриотического воспитания сержантского состава и прапорщиков выявил следующие тенденции:

  • — высокий уровень научно-теоретического обеспечения функционирования данной системы;
  • — ее высокая идеологическая составляющая, постоянный учет историко-педагогическому опыта.

Исторический опыт анализируемого периода имеет особое значение и для сегодняшнего дня.

Дело в том, что затянувшееся сокращение вооруженных сил, отсутствие стабильных планов боевой подготовки, переход от одних программ обучения к так называемым новым стандартам привели к тому, что весь армейский механизм разладился[21].

При этом, необходимо отметить, что большинство нынешних сержантов крайне слабо мотивированы, не обладают необходимыми лидерскими качествами, имеют низкие психологическую устойчивость и образовательный уровень.

Переориентация Рязанского воздушно-десантного училища на подготовку сержантов проблемы не решает, поскольку оно обеспечит менее 1 % потребности ВС в них, к тому же срок обучения (3 года) слишком велик[22].

Проведенный анализ выявил, что почти десять лет назад президент и Верховный главнокомандующий Владимир Путин заявил, что «мы в кратчайшие сроки приоритетным образом укомплектуем весь сержантский корпус профессионалами».

И вначале, когда в 2004 г. стала работать Федеральная целевая программа (ФЦП) по переводу воинских частей и подразделений на контрактную службу[23], появилась возможность осуществлять отбор среди кандидатов на контрактную службу.... Но, увы, дело с мертвой точки не сдвинулось[24].

Следует отметить, что сегодня армия, как никогда, остро нуждается в профессионально подготовленных младших командирах. И, может быть, принятие концептуального решения о подготовке их в течение двух лет и десяти месяцев верно. Но как его исполнить? Такой эксперимент проводится на базе Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища.

В целом же пока готовят сержантов в сокращенные сроки — три месяца. Но опыт подсказывает, что только из тщательно отобранных призывников может выйти толк после трехмесячного обучения по военно-учетной специальности. Но где он четкий отбор, кто его проводит, а если быть еще точнее — кто знает и умеет его проводить?

Анализ показал, что четкие критерии отбора молодых солдат для направления в учебные центры отсутствуют.

В результате в войска прибывают выпускники, практически неспособные выполнять обязанности младших командиров. К тому же они с большой натяжкой соответствуют установленным медико-психологическим показателям.

Посмотрим теперь на образовательный уровень младших командиров. К сожалению, он далек от желаемого.

Так, среди сержантов, прибывающих в части после подготовки, высшее образование имеют лишь 8 процентов, среднетехническое — почти каждый четвертый, начальное профессиональное — около 40 процентов, общее среднее — около 18 процентов и общее основное образование (9 классов) — около 10 процентов. Кроме того, каждый третий воспитывался в неполных семьях (без отца, без матери, сироты).

Очень большой процент с отрицательной мотивацией по отношению к прохождению военной службы — около 30 процентов (то есть служить не желаю, но вынужден, подчиняюсь законодательству)[25].

Что касается нервно-психологической устойчивости, то со средним и низким уровнем (а средний — это пороговый) практически половина.

Итак, вот «анамнез» среднестатистического сержанта: хроническое утомление — уровень средний либо высокий, физический дискомфорт — высокий уровень, аффективные нарушения — уровень высокий, постоянная напряженность, преобладающее состояние стресса, трудности в адаптации, самореализации.

Это результат того, что отбора военнослужащих для замещения должностей младших командиров практически не существует. Хотя критерии всем известны. Кандидат должен быть, как правило, с высшим образованием, соответственно по возрасту старше, чем рядовой. Профессионально-психологический отбор следует проводить заблаговременно, поэтапно, начиная с военных комиссариатов. Там же необходимо тестирование на наличие лидерских качеств — это, возможно, главное, чем должен отличаться сержант. Кстати, методик вполне достаточно.

Кроме того, результат подготовки сержантов, а теперь и прапорщиков, также будет зависеть ст качества преподавательского состава. А тут опять имеется проблема.

Известно, что подготовка офицеров в последние 10—12 лет также оставляет желать лучшего. Виной тому затянувшийся процесс реформирования военного образования. В свою очередь и учебный центр (учебная часть) силами своих педагогов-офицеров часто не в состоянии обеспечить нужный уровень подготовки сержантов, да при том всего лишь за три месяца.

Но вот новоиспеченный сержант, наконец, прибывает в часть и попадает под командование к таким же, как и в учебном центре, командирам, учителям, методистам. А чему этот командир взвода, роты, батальона может обучить сержанта, если многие из них по большому счету и сами толком не могут оценить роль и место его в системе подготовки и применения в своих частях, соединениях.

Напрашивается вывод: в ближайшие три-четыре года (это минимум) вряд ли можно ожидать каких-либо качественных изменений в подготовке сержантского состава. Да и тот эксперимент, что проводится сегодня на базе Рязанского училища, вряд ли ощутимо изменит ситуацию. Ведь минимальная потребность в подготовленных младших командирах составляет минимум несколько десятков тысяч.

Хотя нужно признать, что сегодня существует войсковая практика отбора сержантов. Многие командиры, неудовлетворенные медикопсихологическими и профессиональными показателями сержантов — выпускников учебных центров, стараются подобрать на первичные должности кандидатов из числа солдат, обладающих именно лидерскими качествами, ставят их на должности сержантов, самостоятельно пытаясь привить им первичные профессиональные навыки. Однако зачастую в эту категорию попадают молодые люди, имеющие навыки улицы. Они обладают лидерством отрицательной направленности. Вследствие этого и формируются в казарме неуставные взаимоотношения, с которыми офицеры ничего сделать не могут, а многие зачастую и не хотят[26].

Проведенный анализ установил, что Министерство обороны намерено сделать профессиональных сержантов костяком Вооруженных сил и даже максимально заменить офицерские должности не только гражданскими служащими, но и сержантами. Статус младшего командира предполагается поднять до уровня прапорщика или даже лейтенанта.

Конечно, может показаться, что таким образом происходит реформирование армии, превращение ее в инновационную. Однако, как известно, реформа — это создание нового по форме и содержанию, а не простое перелицовывание. Перевод сержантов на контракт и более высокую зарплату все равно оставляет их теми же «солдатами с лычками», в которых они превратились еще лет 50 назад. Потому что прав у них не больше, чем у любого солдата, и уровень знаний примерно такой же. Сержант, хоть младший, хоть старший, может построить взвод и отвести на обед, провести отбой-подъем и строевые занятия. А вот тактические занятия, оборудование огневых позиций и прочее, что нужно знать воюющей армии, — этим уже занимаются офицеры. Они у нас сейчас работают сержантами.

Вместе с тем исследование показывает, что и воспитатели из нынешних сержантов очень и очень слабые. При этом главная функция младших командиров в современной армии — это поддержание дисциплины в отсутствии офицера. Изначально именно с этой точки зрения и рассматривалась идея профессионального корпуса сержантов.

Анализ современной прессы, выступления различных государственных чиновников, сводятся к одному: только институт профессиональных сержантов может победить казарменное хулиганство и дедовщину. Словно это не командиры, задача которых вести солдат в бой, а надзиратели.

В действительности же, как показывают исследования и имеющийся личный опыт, настоящих сержантов в отличие от рядовых контрактников из обычных срочников не навербуешь и с гражданки не заманить[27].

Проведенный анализ опыта ряда военно-учебных заведений по использованию государственных образовательных стандартов показывает, что в условиях острого дефицита учебного времени кафедры вынуждены сокращать и даже исключать из учебных программ материал, необходимый для формирования личности профессионала и воспитания его как защитника Отечества.

Отсюда можно сделать вывод о необходимости поиска иных вариантов подготовки сержантского состава, а также прапорщиков, которые не дискредитировали бы среднее военное образование. Опыт функционирования военной школы последних лет показывает, что она отстает от реализации новых идей[28].

Результаты исследования показали, что в постсоветский этап постоянно велись поиски педагогических форм и методов проведения военно-патриотического воспитания российской молодежи, проводилось реформирование ее правовой базы.

Установлено, что на постсоветском этапе:

  • — возрастает фактор морального и материального стимулирования;
  • — методика воспитания опирается на формы и методы, разработанные в военной педагогике;
  • — возрастает уровень компетентности в соответствии с функциональными обязанностями;
  • — усиливается компьютеризация процесса военно-патриотического воспитания[29].

Проведенный анализ данного периода выявил позитивные тенденции военно-патриотического воспитания сержантского состава и прапорщиков: возрастание фактора морального и материального стимулирования; обогащение традиционных технологий военно-патриотического воспитания сержантов и прапорщиков современными информационными образовательными технологиями; повышение самостоятельности преподавательского состава и обучающихся в выборе форм, методов и средств военно-патриотического воспитания сержантского состава и прапорщиков; высокая значимость военно-патриотической составляющей профессиональной подготовки сержантского состава и прапорщиков.

В то же время, военно-патриотическое воспитание сержантов и прапорщиков все еще остается «советской» и иногда своевременно не реагирует на происходящие процессы в российском обществе и в самих Вооруженных Силах.

Таким образом, к негативным тенденциям, выявленным на современном этапе относятся следующие:

в содержательной сфере — понижение в целом удельного веса патриотично-ориентированного обучения в осваиваемых предметах;

в организационно-методической сфере — недостаточная централизация руководством военно-патриотическим воспитанием сержантского состава и прапорщиков, ослабление требовательности к педагогической подготовке субъектов воспитания и к модернизации учебно-материальной базе.

Исследование выявило некоторые проблемы, мешающие эффективному проведению военно-патриотической работы с сержантским составом и прапорщиками:

снижение творческой составляющей в работе преподавателей, которая объясняется низким состоянием УМБ базой военных вузов;

кадровая проблема диктует привлечение к военно-патриотическому воспитанию сержантского состава военнослужащих без педагогического образования;

недостаточное финансирование ВПВ курсантов ФСПО МО РФ; отсутствие координационных Центров в силовых структурах по военно- патриотическому воспитанию сержантского состава и прапорщиков.

Вышеперечисленные проблемы обусловливают необходимость совершенствования ВПВ курсантов ФСПО МО РФ.

  • [1] Редигер А. Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. СПб., 1900. С. 187.
  • [2] Письма и бумаги императора Петра Великого. СПБ., 1887. Т. 4, Ч. I. С. 38—39.
  • [3] Воинский устав, 1698.
  • [4] Военно-психологические взгляды русских военных деятелей XVIII—XX веков/Рук. автор, коллектива Н. Ф. Феденко. М., 1992. С. 36—37.
  • [5] См. подр. «Инструкция полковничья пехотного полку, конфирмованная от ея императорского величества декабря 24 дня 1784 г.» СПб., 1784; О учреждений егерского корпуса / Столетие военного министерства. СПб, 1903. Т. IV, ч. 1.
  • [6] Румянцев П. А. Документы. М.: Воениздат, 1953. Т. 2. С. 231—232.
  • [7] Там же. С. 373.
  • [8] См.; Антоновский. «Наука побеждать». СПб., 1809.
  • [9] Цит. по: Иеросхимонах Моисей (Боголюбов), Н. А. Булгаков, А. А. Яковлев — Козырев. Православие. Армия. Держава. М., Русский Вестник. 1993. С. —16.
  • [10] Суворов А. В. Документы. М.: Воениздат. 1951. Т. 2. С. 59.
  • [11] Циркулярное предписание М. И. Кутузова дивизионным начальникам молдавскойармии о смотре подчиненных им частей и о принципах обучения и воспитания войск/ЦГВИА. Ф. 9190. Оп. 165. Св. 50. Д. 71, Л. 79—80.
  • [12] Кутузов М. И. Сборник документов. М.: Воениздат, 1951. Т. 2. С. 57.
  • [13] См. подр.: Армейские вопросы. СПб. Вып. 1. 1893.
  • [14] Снесарев Андрей Евгеньевич — генерал, военный ученый, известный востоковед,участник Первой мировой и Гражданской войн.
  • [15] Снесарев, А. Е. Унтер-офицерский вопрос. Статья. М.: 1923.
  • [16] См.: ПарскийД. П. Боевая подготовка нашего солдата. СПб., 1912. С. 149.
  • [17] РГВИА, ф. 868, on. 1, д. 820, л. 35.
  • [18] Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского правительства СССР.М.Д925. № 62. С. 463.
  • [19] URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D1%E5%F0%E6%E0%ED%F2.
  • [20] Костин К. К, Шайкин В. И. Система военно-профессиональной подготовки сержантского состава Вооруженных Сил России. Монография. Рязань: РВВДКУ, 2011. С. 28.
  • [21] Там же. С. 47.
  • [22] Костин К. К, Шайкин В. И. Система военно-профессиональной подготовки сержантского состава Вооруженных Сил России. Монография. Рязань: РВВДКУ, 2011. С. 66.
  • [23] Постановление Правительства Российской Федерации от 25 августа 2003 г. № 523«О федеральной целевой программе «Переход к комплектованию военнослужащими,проходящими военную службу по контракту, ряда соединений и воинских частей»на 2004—2007 годы».
  • [24] Костин К. К, Шайкин В. И. Система военно-профессиональной подготовки сержантского состава Вооруженных Сил России. Монография. Рязань: РВВДКУ. 2011. С. 36.
  • [25] Костин К. К, Шайкин В. И. Система военно-профессиональной подготовки сержантского состава Вооруженных Сил России. Монография. Рязань: РВВДКУ, 2011. С. 121.
  • [26] Костин К. К, Шайкин В. И. Система военно-профессиональной подготовки сержантского состава Вооруженных Сил России. Монография. Рязань: РВВДКУ, 2011. С. 122.
  • [27] Костин К. К, Шайкин В. И. Система военно-профессиональной подготовки сержантского состава Вооруженных Сил России. Монография. Рязань: РВВДКУ. 2011. С. 9.
  • [28] Там же. С. 12—13.
  • [29] Костин К. К, Шайкин В. И. Система военно-профессиональной подготовки сержантского состава Вооруженных Сил России. Монография. В. И. Шайкин. Рязань:РВВДКУ, 2011. С. 28.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >