Ф. Ратцель
Фридрих Ратцель (1844—1904) — крупный немецкий географ и первый геополитик, заложивший основы этой науки. После окончания школы получил естественнонаучное образование в университете города Карлсруэ. Затем окончил географический факультет Гейдельбергского университета, где его учителем в числе других был известный географ Э. Геккель. На становление Ратцеля как политического географа и геополитика большое влияние оказали идеи И. Канта, Ч. Дарвина и социал-дарвинистов, а также К. Риттера, А. Гумбольдта, Г. Спенсера, Ф. Тенниса.
В 1870 г. Ратцель как доброволец принял участие во франкопрусской войне и даже был награжден Железным крестом. После окончания военных действий вернулся к занятиям географией. Он подготовил и защитил диссертацию о демографической ситуации в Китае (1876), много путешествовал по Европе и Америке, изучая влияние географической среды на жизнь и развитие различных обществ.
В середине 80-х гг. XIX в. Ратцель начинает преподавательскую деятельность, сначала в Техническом институте города Мюнхена, затем в Лейпцигском университете, где проработал до самой смерти.
Ратцель никогда не занимал государственных политических постов; его нельзя назвать и публичным политиком, но он всегда интересовался политикой, занимая при этом правонационалистическую позицию. В 1891 г. он вступил в Пангерманский союз и активно участвовал в формировании геополитики пангерманизма, которая предусматривала присоединение к Германской империи всех земель Европы, где проживали этнические немцы, а также создание колониальной империи, включающей территории Восточной Африки и Южной Америки. Членами Пангерманского союза — надпартийной националистической организации — были представители консервативной, национал-либеральной и некоторых центристских партий: чиновники, профессора, юристы, офицеры, часть рабочих, крупные и средние промышленники и финансисты. Программа союза предусматривала начать передел мира с изъятия колоний в пользу Германии у малых колониальных держав: Бельгии и Португалии, а затем перейти к переделу французских и английских колониальных владений, захвату Прибалтики, расчленению России с выделением из ее состава Украины и Кавказа. В Европе, по программе пангерманистов, к Германской империи должны быть присоединены Швеция и Норвегия, затем Финляндия, Дания, Голландия, часть Швейцарии (с немецкоговорящим населением), Бельгии и Франции (побережье Па-де-Кале и железорудные бассейны Брией и Лонгви). Португалия из-под английского влияния должна была перейти под немецкое, которое после поглощения Германией Австрии должно быть распространено также на балканские страны, далее на Турцию и Междуречье (долину Тигра и Евфрата пангерманисты предполагали сделать «хлопковым полем» Германии). Пангерманский союз возглавлял известный политик Карл Петерс. Он существовал с 1891 по 1936 г. и был распущен нацистами, которые взяли на вооружение достижение большинства его целей.
Ратцель, с одной стороны, разделял программу пангерманистов, но с другой — его не следует воспринимать как радикального геополитика. В конце XIX — начале XX в. националистические настроения были господствующими не только в немецком обществе. Свои колониальные империи построили и защищали многие европейские нации. Германский национализм дополнительно подогревался нерешенностью задачи объединения всех европейских немцев и «обделенностью» немецкой нации как «великой, культурной нации Европы» достаточной территорией колоний.
В своей научной работе Ратцель старался быть более объективным и менее идеологизированным. Опираясь на идеи органициз-ма и социал-дарвинизма, он рассматривал земной шар как единое целое с природой и человеческой цивилизацией. Природные законы при этом носят всемирный характер и проявляют себя даже в человеческом обществе. Различные государства человеческой цивилизации действуют как живые организмы. Одни, набирая силу, растут, расширяют свои границы; другие, менее сильные и приспособленные, уступают свои территории; некоторые государства совсем теряют суверенитет, поглощаются более сильными соперниками и перенимают их культуру. Государства с большой территорией, высокой плотностью населения и передовой культурой имеют тенденцию к пространственной экспансии, которая выводит их на континентальный, а затем, при благоприятном стечении обстоятельств, и на планетарный уровень. Уже в своих ранних работах «Карты североамериканских городов и цивилизаций» (1874) и «Соединенные Штаты Северной Америки» (1878—1880) Ратцель не только формулирует концепцию мировой державы (Weltmacht), но и предрекает такую судьбу США. О Германии он всегда писал как о континентальной державе, то есть государстве, доминирующем на европейском субматерике.
В одной из поздних работ «Море как источник могущества народов» (1904) Ратцель уточнил, что для каждой континентальной или планетарной державы необходимо, чтобы оставаться столь же мощной и в дальнейшем, развивать военно-морской флот, без которого дальнейшая экспансия невозможна. То, что морские державы Испания, Голландия, Великобритания осуществили самопроизвольно, сухопутные государства (в первую очередь Германия) должны делать осмысленно: без мощного флота статус мировой державы завоевать невозможно. Недостаточно контролировать сушу, пусть даже целые континенты; статус мировой державы требует контроля наиболее значимых для человечества морских бассейнов. В первую очередь это акватории Средиземного моря и Атлантического океана. Но роль морских бассейнов в истории человечества меняется. «Океаном будущего» назвал Ратцель Тихий океан. Именно там столкнутся интересы и будет решаться судьба пяти мировых держав: Великобритании, США, России, Китая и Японии.
В другой работе «О законах пространственного роста государств» (1901) Ратцель вывел семь законов органического развития держав. Суть их в следующем:
- — рост государств означает не только их пространственное увеличение, но и рост их культуры;
- — пространственный рост государств ведет за собой развитие науки, промышленности, торговли, миссионерской деятельности и вообще всех видов деятельности его граждан;
- — рост государства осуществляется путем поглощения меньших государств;
- — граница есть периферийный орган государства; она служит индикатором его состояния: силы или слабости, роста или деградации;
- — при росте государство вбирает в себя, в первую очередь, наиболее ценные элементы окружающей среды: реки, береговые линии морей, равнины, горные границы, природные ископаемые;
- — толчком к экспансии служит разница, перепад уровней культур соседних государств;
- — общая тенденция поглощения более слабых более сильными государствами в ходе истории набирает силу, то есть способствует еще большему увеличению территорий более сильных держав.
Если главной геополитической работой Ратцеля явилась «Политическая география», о которой речь впереди, то делом всей его жизни стал фундаментальный труд «Народоведение» («Antropogeographie»), вышедший в двух томах в 1882 и 1893 годах. Именно в нем Ратцель окончательно формулирует свои взгляды на человечество в целом и отдельные народы и их взаимосвязи с природной средой. Главной задачей науки народоведения он считает познавать человечество во всех его частях в «том виде, в каком оно живет в настоящее время на земле», установить его «единство и целостность». При этом ведущим методом должно выступать «географическое воззрение»
(рассмотрение внешних условий), «историческое разъяснение» (рассмотрение развития) и сравнение культурных уровней тех или иных народов по отношению к цивилизованным нациям. Поэтому исследованию подвергается сначала все человечество как единое целое в своей среде обитания — ойкумене, которая расположена между 80° с. ш. и 55° ю. ш. и составляет площадь 2,4 млн миль2, затем рассматривается положение «диких» народов, их отличия от «культурных» наций. Суть этих отличий состоит в «разуме, языке и религии». Степень этих отличий и влияет, по Ратцелю, на распространение того или иного народа на Земле. Преимущество при этом получают «культурные народы». Наращивая свое преимущество и, соответственно, жизненное пространство, ассимилируя «дикие» народы, цивилизованные нации и осуществляют «единство человеческого рода». После этого вывода Ратцель переходит к скурпулез-ному описанию наций и народностей всех континентов Земли.
Идеи связи «крови и почвы», народов и земли, человека и природной среды его обитания Ратцель развивал в другой фундаментальной работе «Земля и жизнь. Сравнительное жизнеописание» (опубликована в России в 1905 г.). В ней Ратцель более органи-цист, чем социальный дарвинист. Для него Земля есть и остается не только единым, но и живым организмом. Ратцель показывает вклад каждой биологической и географической науки в развитие органицистской парадигмы. Так, Гумбольдт, Валенберг, Де Кандоль, Гризебах заложили основы географии растений, а Циммерман, Шмарда, Планктон, Дарвин — географии животных. Первыми в Новое время обратили внимание на зависимость человека и человеческого общества от природных условий Боден, Монтескье, Гердер, Риттер. «Основываясь на Риттере, я в “Антропогеографии” (1882 и 1891 гг.), — отмечает Ратцель, — строил дальше и пытался снова предоставить географии принадлежащее ей по праву влияние в народоведении, социологии и истории. Я думал достигнуть этого разработкой антропогеографической задачи в духе общей биогеографии. В связи с этим, наконец, в 1898 г. была сделана попытка сделать научной политическую географию, которая считалась ненаучной и мертвой»[1]. Из политической географии Ратцеля и родилась геополитика.
Таким образом, предыстория геополитики, по мнению ее основателя, такова: сначала человек осмыслил связь растений и земли, затем были созданы теории происхождения видов (Дарвин), распространения животных на суше (Шмарда) и море (Планктон), теория миграций организмов (Вагнер). Своей задачей Ратцель видел создание теории положения человека в природе, связи географического и социального и впоследствии решил ее в «Антропогеографин». После этого появилась реальная возможность поставить на научную основу проблему связи географического и политического. Но сначала еще раз подчеркнем основные постулаты географии человека, в сжатом виде сформулированные Ратцелем в одной из поздних работ «Человечество как жизненное явление на Земле» (1901), в которой автор исходил из представления, что человечество принадлежит Земле как ее часть. То есть антропогеография изучает своеобразный минерально-органический комплекс, состоящий, во-первых, из планеты Земля в ее геологическом (как небесное тело со всеми содержащимися в ее недрах веществами) и географическом (как взаимосвязь трех сфер: земной, водной и воздушной) аспектах; этому комплексу принадлежит, во-вторых, растительный и животный мир, а также, в-третьих, человеческое общество. Итак, антропогеография базируется на следующих постулатах:
- — все страны мира взаимосвязаны;
- — человек, все сообщества людей включены в общую жизнь земного шара;
- — народ и государство каждого человеческого сообщества представляют собой единый организм;
- — этот организм находится в постоянном историческом движении, развитии и росте;
- — рост государственного организма продолжается до естественных границ;
- — на рост и развитие государств оказывают влияние климат и географическое положение, то есть его территория, формы земной поверхности, а также плотность населения;
- — существенное значение для стимулирования развития государственного организма имеет морская среда.
Одним из самых сильных «двигателей» развития человеческого общества явилась борьба с морем. Взаимоположение суши и моря не только привносит разнообразие на поверхности Земли, но и, взаимодействуя с человеческими сообществами, создает своеобразные «исторические группировки», такие как средиземноморский мир, балтийские страны, атлантические державы, тихоокеанская культурная область и др.
В «Политической географии» (опубликована в Мюнхене и Лейпциге в 1898 г., а в России (в изложении Л. Синицкого) в 1898— 1899 гг.) Ратцель выступает как сложившийся органицист и социальный дарвинист. Первой проблемой, которую он решает, пользуясь указанным методом, стала проблема государства. Для Ратцеля государство — это форма жизни людей на земле, это суть живой организм, распространяющийся вместе с людьми на все континенты и острова Земли. Условием жизни и роста государств является неразрывная связь с землей, почвой, на которой они существуют. А так как государства создаются людьми и существуют в неразрывной связи с народами и землей, то они и являются тем «политическим клеем», соединяющим воедино эту триаду. «Наиболее сильными государствами будут те, — отмечает Ратцель, — где политическая идея проникает все государственное тело, до последней его части... И политическая идея обнимает не только народ, но и его территорию»[2]. Если предшественники Ратцеля (например, Гоббс, Руссо, Спенсер) брали за образ государства высшие организмы, части которого потеряли самостоятельность (тогда как в реальности эти части, то есть люди, являются одновременно и частью целого, и индивидами), то основатель геополитики сравнивал государство с низшими организмами, такими как губки и водоросли, которые существуют по несколько иным законам. Каждое государство находится в постоянной борьбе с другими государствами, стремящимися низвести его до состояния своего органа, но оно хочет остаться организмом и борется за сохранение своей автономности. В этой борьбе только два пути: либо быть присоединенным к более крупному сопернику, либо самому, присоединяя соседние территории, вырастать до размеров великой державы. Но последнее довольно редко случается в человеческой истории, обычно процесс разрастания и соединения государств сменяется процессом их распадения. Главными критериями этих процессов Ратцель считает местоположение, пространство и границы государства. Итак, геополитической единицей, первичной «клеткой» геополитического анализа для Ратцеля явилось государство как живой организм, развивающийся по законам растительного мира. Это государство населено гражданами, каждый из которых имеет свою собственную волю. Но объединенные единой территорией, включенные в общий исторический процесс, все эти граждане представляют собой уже единую государственную волю. По мере роста народонаселения, государство увеличивает свою территорию. Сначала посредством внутренней колонизации, то есть распространением своей культуры на те области внутри собственного организма, которые еще не были ассимилированы. Потом с помощью внешней колонизации, создавая порой огромные империи либо путем завоеваний, либо путем колонизации. Каждое государство, кроме территории, имеет еще «сферу интересов», то есть область, не подлежащую посягательствам со стороны других государств. «Сферы интересов» сыграли важную роль в колонизационном процессе, позволяя «столбить» огромные территории в глубине континентов сразу по высадке колониальных войск. В XX в. все границы государств вошли в соприкосновение, и по законам пространственного роста следует ожидать образования единого общечеловеческого государства. Движущими силами развития и пространственного роста государств являются идеи и материальные факторы. Среди первых наибольшее значение имеют национальная и религиозная идеи, сознание политического единства. Среди вторых — развитие экономики, рост численности населения, вообще развитие материальной культуры. Чем большим пространством удалось овладеть государству, тем мощнее и прочнее оно становится, тем большие удары периферии способно выдержать. И наоборот, государства, «осужденные на изолированное существование», лишенные динамики, оказываются в положении провинциалов, живущих мелкими интересами, отличающихся близорукостью в политике.
Таким образом, политическая география (то есть геополитика), по Ратцелю, начинается с концепции государства как живого организма, связанного с землей. Второй важнейшей проблемой геополитики у него выступают вопросы исторического движения и роста государства, которые осуществляются путем завоеваний и колонизации. Рост государств при этом способствует дифференциации мира на сильные, жизнеспособные и слабые страны. Сильные создают колониальные империи, удел слабых — быть присоединенными к сильным державам или вовлеченными в орбиту их влияния. Третьей проблемой геополитики Ратцель считает проблему пространств, пространственного расположения государств и влияние географического положения на политический статус государства. Наконец, четвертым важнейшим вопросом политической географии Ратцель считал вопрос границ как периферийных органов государства, как естественных географических рубежей и как политических разграничительных линий. Решению этой проблемы он посвятил четыре раздела своей «Политической географии». Он исследовал все возможные географические переходные зоны, где встречаются суша и море, как-то: берега, полуострова, перешейки, острова, различные формы поверхности — равнины, горы, низины, плоскогорья, и выявил их влияние на образование и строение государств.
Можно констатировать, что геополитика как научная дисциплина состоялась именно в трудах Ф. Ратцеля. Он же, задав круг проблем, первый сформулировал предмет новой науки. Эти проблемы решались в трудах других классиков геополитики (Челлена, Мэхэна, Маккиндера, Хаусхофера и др.). Они долгое время, по крайней мере в течение классического периода, служили ориентиром, давали направление развития геополитической науки. Большинство из них и сегодня, конечно в новых геоисторических и геополитических условиях, исследуются и решаются геополитиками.
Автор: Исаев Борис
