Глава I. Искусство США в контексте американской культуры
В европейской литературе существуют самые противоречивые оценки американской культуры. Они колеблются от абсолютного отрицания до полной апологетики. Европейская историческая наука долгое время критически относилась к самой идее существования американской культуры, называя США «культурной пустыней», «культурной провинцией».
В свое время немецкий философ Фридрих Гегель писал, что Америка — страна без прошлого, ей принадлежит только будущее. В связи с этим он предлагал «исключить ее из тех стран, которые были ареной всемирной истории». Это высказывание великого немецкого мыслителя оказалось пророческим, хотя он, несомненно, был не прав, когда игнорировал корни нового американского общества, которые существовали как в Европе, так и на американском континенте, в культуре американских индейцев, коренных жителей Америки.
В России подобный взгляд не новость. Он существовал даже у самых просвещенных представителей российской интеллигенции. Известный писатель и публицист Василий Розанов в самом начале XX века писал: «Америка есть первая страна, даже часть света, которая, будучи просвещенною, живет без идей. Она не имеет религии, иначе как в виде религиозности частных людей и частных обществ; не имеет в нашем смысле государства и правительства; не имеет национального искусства и науки. Даже нельзя сказать, чтобы она имела нацию, ибо Соединенные Штаты не есть национальный организм, подобно России или Германии, или Испании. Ведь это-то существование без высших идей побеждает и едва ли не победит христианство, как христианство некогда победило классицизм»1.
Удивительно, что эта претенциозная чушь имеет хождение в России и сегодня. Ее распространителями являются некоторые идеологизированные политики, публицисты и даже профессиональные комики. Очевидно, этот банальный миф об отсутствии культуры и даже национальности в Америке поддерживается неумирающей политикой антиамериканизма, которая создает традиционное «лицо врага».
В современных Соединенных Штатах американская культура является предметом пристального внимания исторической науки. Существенный вклад в изучение американской цивилизации внесли работы Генри Брукса Адамса, Фредерика Тёрнера, Генри Коммаджера, Дэниэла Бурстипа и др. Этим ученым принадлежат многочисленные обзоры культурной истории США, ими были выдвинуты «гипотеза фронтира», согласно [1]
которой внутренним стимулом американской цивилизации являлось движение на Запад, освоение земель за счет расширения американских границ, идея «божественного предопределения», концепция «американского Адама», первого человека на американском континенте, наконец, идея «американской мечты» как символа американских возможностей, реализации индивидуальных и национальных надежд и т. д.
В культурной истории Америки можно выделить три периода. Во-первых, это колониальный период, во время которого происходит колонизация Америки и формирование нравственных и политических идеалов, представлений о национальной идентичности новой американской нации. В это время отдельные колонии и поселения трансформировались в самостоятельное государство, а пуританин, прибывший в Америку из Европы, превратился в янки. Именно в этот период американцы стали единой нацией, обладающей самобытным национальным характером, собственными политическими идеалами и пантеоном национальных героев. В это время происходит интенсивное развитие образования, демократической печати, федерального и регионального права, формирование особого «американского языка», который, основываясь на английской лексике, широко заимствовал слова из других языков — индейского, испанского, голландского, немецкого и французского, развитие литературы, становление американского эпоса, появление особого американского юмора и других черт национальной идентичности. Обычно этот период в американской истории представляется как реализация заветов «отцов-основателей нации».
Второй период — это период становления американской демократии, провозглашенной в Декларации независимости. Демократический опыт преобразовал колониальную Америку в демократическое государство. В это время происходит развитие американской системы образования, возникают американские университеты, развиваются американская литература и поэзия.
Третий период в развитии американской культуры и цивилизации связан с индустриализацией страны, превращением аграрной Америки в Америку индустриальную, возникновением культуры больших городов, явившейся результатом урбанизации, связанной с бурным градостроительством, развитием автодорог, автомобильной промышленности, гарантирующей каждому американцу дешевый и доступный автомобиль, развитием системы супермаркетов, чисто американского стиля одежды, питания, развлечения, рекламы, средств массовой коммуникации. Америка стала пионером массовой культуры, которая, несмотря на сопротивление, стала доминирующим типом культуры XX столетия в Европе и в других странах мира.
Одним из главных факторов развития американской культуре явилось образование. Используя интеллектуальный опыт колонистов, прибывших из многих университетов Европы, американцам удалось в сравнительно короткий срок создать эффективную систему университетского образования. Не случайно по международным опросам в списке лучших университетов мира первое место прочно занимает Гарвардский университет, опережая такие старинные университеты, как Оксфорд и Кембридж. Кстати сказать, Гарвард был первым американским университетом, основанным в 1636 году. Он стал питомником многих выдающихся американских ученых и политиков. В последующем были созданы Принстонский (1746), Пенсильванский (1740) и Колумбийский (1754) университеты. Но большинство американских университетов и колледжей были частными. В 1860 году насчитывалось 229 частных университетов и только 17 общественных.
Чтобы стимулировать развитие публичных университетов, Конгресс издал в 1862 году так называемый «Моррил ленд акт», по которому каждому штату предоставлялось по 30 тысяч акров федеральной земли для создания колледжей и университетов. В результате это постановление Конгресса стимулировало развитие общественных (public)
университетов, в которых преподавались как гуманитарные предметы, так и инженерное дело, механика, металлургия, сельское хозяйство. На дарованной федеральным правительством земле быстро возникали университеты и колледжи. Сегодня существуют 68 таких высших учебных заведений, по меньшей мере по одному на каждый штат. Среди них — университеты штатов Огайо (1870), Мичиган (1855), Висконсин (1848) и другие.
Важную роль в истории образования в Америке сыграли академии, представляющие, по сути дела, частные профессиональные школы. Первую академию основал в 1751 году в Бостоне известный американский философ и политический деятель Бенжамин Франклин. В академиях помимо латинского языка и английской грамматики обучали и практическим предметам, в частности математике, навигации и т. д. Академии получили большую популярность, к 1850 году их насчитывалось уже более шести тысяч. Колонисты, заселявшие континент, широко нуждались в книгах, газетах. Первая американская регулярная газета появилась в Бостоне в 1704 году, а в 1719 году стала печататься первая ежедневная газета.
Таким образом, уже в колониальный период, с 1607 по 1787 год, в Америке была создана система начального и среднего образования и появились первые образцы высшего, университетского образования.
В период Американской революции образованию в стране был нанесен серьезный удар, многие школы были закрыты, и на протяжении нескольких десятилетий ощущался упадок образовательной системы в стране. Однако именно в этот период были сформулированы фундаментальные принципы образования, которые получили развитие в будущем. Во-первых, как это зафиксировано в Конституции, было проведено разделение между церковью и государством и утверждена ответственность федерального правительства за развитие образования в стране. Во-вторых, была начата борьба за всеобщую систему общественного образования. Эта система поддерживалась городским населением, рабочими союзами, ведущими политическими лидерами. Но против системы общественного образования выступали богатая аристократия, население сельскохозяйственных районов, владельцы частных школ и академий, которые считали, что общественная школа разрушит частную, а налог на образование подорвет благосостояние штатов.
Тем не менее в период с 1820 по 1867 год победила идея всеобщего обязательного образования. Правда, главную роль в организации этого образования играло не федеральное правительство, а штаты, которые должны были обеспечить финансирование начальной и средней школы и поддерживать высокий уровень образования, создавать благоприятные материальные условия для работы учителей. Оплата учительского труда в то время была крайне низкой: в 1847 году месячная зарплата учителей-мужчин составляла 24 доллара, а женщин — всего восемь долларов. Именно отдельные штаты должны были взять на себя роль создания единой универсальной системы общественного образования и обеспечить нормальные условия для работы педагогов в школе.
С 1900 года большинство университетов объединилось в «Ассоциацию американских университетов». В 1913 году профессор Артур Лавджой обратился с предложением о создании национальной организации университетских преподавателей. В результате в 1915 году была создана «Американская Ассоциация университетских профессоров» (ААПР), первым президентом которой был избран философ Джон Дьюи. Одним из первых документов этой Ассоциации была Декларация принципов, в которой объявлялось, что «власти не обладают ни компетентностью, ни моральным правом вмешиваться в профессиональную деятельность университетов». Вопрос об академической свободе и защита прав преподавателей постоянно стоял перед этой организацией.
Несмотря на стремление к автономии, политика постоянно прорывалась сквозь стены университетских кампусов. В XX веке среди студентов и преподавателей универси-8
тетов было сильно влияние социалистических идей. Среди участников этих движений были широко известные сегодня люди: Джон Рид, Джек Лондон, Льюис Мамфорд, Эптон Синклер, Уолтер Липпман. В университетах широко обсуждались проблемы образования женщин, которые в 1920 году получили право участия в выборах, дискутировался вопрос об образовании чернокожих студентов.
Американские университеты пережили тяжелое время в период Великой депрессии, но быстро восстановили свое экономическое положение в послевоенное время. В особой мере росту высшего образования в США способствовал закон «Джи-Ай билл», гарантировавший бесплатное обучение ветеранам войны. Он существенно изменил социальный состав учащихся в университетах. Если в довоенное время в колледжах и университетах учились главным образом дети среднего и высшего класса, то теперь двери университетов были широко открыты и для других социальных слоев американского общества. Только в 1950 году в колледжи и университеты поступили 1 166 000 бывших военнослужащих.
С начала XX века в США наблюдается бурный рост образования. Если в 1900 году в начальных и средних школах училось 15 миллионов детей, то в 1970 году их было уже 46 миллионов. В 1918 году в колледжах обучалось 500 тысяч студентов, а в 1972 году, в связи с послевоенным взрывом рождаемости (бэби-бум), в США насчитывалось уже 7 800 000 студентов высших учебных заведений. Сегодня в США насчитывается более 1800 университетов и колледжей.
Роль университетов в научной и культурной жизни очень велика. В США университет не только образовательное заведение, он оказывает огромное культурное воздействие на жизнь всей нации. Это место, где сосредоточена интеллектуальная жизнь страны. Наряду с образованием, здесь производятся различные научные эксперименты и исследования — медицинские, технические, научные. Как пишет специалист по университетскому образованию Д. Барзун, «помимо всяких других целей, университеты сегодня стремятся привлечь ученых и инженеров, способствовать международному взаимопониманию, предоставлять дом для искусств, развивать вкусы в области архитектуры, познания в области сексуальной морали, бороться с раком, пересматривать уголовный кодекс и воспитывать в равной степени как для профессии, так и для жизни»1.
Высокая оплата труда, самая высокая в мире, способствует тому, что университеты собирают интеллигенцию, способную производить новые идеи, создавать радикальные проекты.
Другая область, где проявляется американская идентичность, связана с художественной культурой. В современных Соединенных Штатах собраны богатейшие коллекции американского и мирового искусства. В Нью-Йорке это Музей Метрополитен, Музей современного искусства (MOMA), Музей Национальной академии дизайна, Музей американского искусства Уитни, в Вашингтоне — собрание Национальной галереи искусства, в Филадельфии — Пенсильванская академия художеств, Музей искусств и крупнейшее частное собрание классического и современного искусства — Фонд Барнса. Кроме того художественные коллекции имеются и в менее крупных городах: Музей изящных искусств в Бостоне, Музей искусств в Кливленде, Институт искусств в Детройте, Музей художника Пиля в Балтиморе, Институт искусств в Чикаго, Музей искусств в Сиэтле, в Миннеаполисе и других городах.
Возникает вопрос, как могли возникнуть подобные музеи, на какие средства были куплены шедевры мирового искусства, покинувшие Старый Свет и оказавшиеся в галереях Нового Света? Ответ на этот вопрос могут дать биографии богатых людей Америки, таких как Джон Д. Рокфеллер, Пол Гетти, Джон Морган, Эндрю и Пол Меллоны, Генри Клей Фрик, Самуэль Кресс, Эндрю Карнеги. [2]
Это были состоятельные люди Америки, составившие свои капиталы на банковском деле, на промышленности или торговле. Подарив свои богатейшие коллекции национальным музеям, университетам или городу, они на много веков вперед вписали свои имена в историю культуры страны.
Искусство в США всегда было средством поиска и утверждения национального самосознания. Искусство помогало создавать американскую нацию, обладающую своими языком, традициями, привычкам, надеждами. Все это чрезвычайно необходимо нации, которая прибыла на вновь открытый континент с воспоминаниями о своей прежней родине — Англии, Италии, Китае или Испании. Из всего этого создавалась новая культура, и искусство было ее активным ферментом, в особенности тогда, когда нация еще только формировалась.
Как отметил один американский историк искусства, «панорама американской живописи — это панорама американской жизни«1. Это означает, что понять особенности американского искусства можно только в контексте бурной американской истории. Эта история сравнительно краткая, но исключительно динамичная. В течение ее произошло освоение необжитого и малонаселенного континента, возникло общество, которое добилось независимости от английской метрополии и создало принципы демократического устройства. В процессе кровопролитной Гражданской войны Севера и Юга было покончено с рабовладением. Раньше, чем где-либо в Европе, была осуществлена индустриальная революция, превратившая страну в высокоразвитое индустриальное общество. В особенной степени опыт американской истории ценен достижениями демократической мысли, такими ее документами, как Декларация независимости и Конституция США.
Как известно, Америка открыта Христофором Колумбом в 1492 году, который, правда, предполагал, что открыл путь в Индию. Для многих европейцев открытие Америки было большим сюрпризом, так как до Колумба было известно только три континента — Европа, Азия и Африка. Вслед за Колумбом в Новый Свет хлынули толпы поселенцев, искавшими там золота и сокровищ.
Первыми поселенцами Нового Света были испанцы, которые основали свои провинции на территории современной Мексики. Они прибыли примерно на сто лет раньше других европейских колонистов и долгое время занимали здесь господствующее положение. Испанская архитектура и испанские монастыри все еще сохраняются, например, в штате Калифорния, напоминая о прошлом величии испанских конквистадоров. Однако наряду с испанцами на вновь открытый континент начинают прибывать и другие европейцы — англичане, французы, португальцы, датчане, шведы.
Значительный интерес к колонизации Нового Света проявила Англия, в особенности королева Елизавета, которая посылала сюда корабли, чтобы утвердить здесь могущество британской короны. Первой наиболее успешной английской колонией была Виргиния. Британские торговые компании посылали сюда колонистов, чтобы те осваивали плодородные земли и занимались экспортом табака. Вслед за ними последовали и другие поселенцы, которые стремились сюда не только ради торговли и получения прибыли, но и с другими целями, в частности с религиозными. Колония, получившая название Новая Англия, заселялась пуританами — это они заложили краеугольный камень в фундамент американской цивилизации и существенно повлияли на формирование американского национального характера. В сентябре 1620 года из Плимута отбыл корабль «Мейфлауэр« со ста двумя колонистами на борту, которые высадились на американский берег 21 декабря того же года. Пуритан вела сюда не жажда наживы, а вера и глубокое убеждение в божественном предопределении их прибытия в Новый Свет. Джон Уинтроп, [3]
будущий губернатор колонии пуритан в Массачусетсе, еще на борту корабля «Арабелла», прибывшего к американскому берегу, произнес знаменательную речь: «Мы будем городом на Холме, и тогда взоры всех народов обратятся на нас; если мы плохо распорядимся в нашем предприятии помощью, оказываемой нам Богом, он больше не будет покровительствовать нам, а мы станем притчей во языцех для всего мира».
Колонисты создали на новых землях местное правительство, которое имело своих руководителей (например, Уильям Брэнфорд, возглавлявший плимутскую колонию в течение тридцати одного года). Колония была сравнительно небольшой, но она открывала путь другим колонистам к Новой Англии, расположившейся на берегу залива Массачусетс. Очень скоро колонисты из поселений Массачусетса отправились осваивать западные земли, основывая здесь новые фермы и поселки. С этого времени началось знаменитое движение на Запад, которое продолжалось следующие двести лет.
Другая обширная английская колония была основана квакерами, еще одной религиозной общиной, под руководством Уильяма Пенна. Последний заключал договоры с индейцами и покупал у них земли. Это событие прочно вошло в американское искусство, на эту тему писали картины многие художники. Новая колония получила название в честь отца Уильяма Пенна, пожертвовавшего средства для колонистов. За короткое время колония добилась больших экономических успехов, а Филадельфия превратилась в самый крупный город Северной Америки. С тех пор эта колония стала обетованной землей для всех, кто испытывал на себе религиозные притеснения. Среди первых поселенцев, прибывших в Филадельфию на корабле «Джон и Сара», был молодой человек из Уэльса Габриэль Томас, который, возвратившись Англию, опубликовал в 1698 году книгу Исторический и географический отчет о поселениях Пенсильвания и Нью-Джерси. Эта книга, содержащая восторженное описание условий жизни в новой колонии, вдохновила новых эмигрантов на поселение в Америке.
Колония Джорджия, получившая название в честь короля Георга III, была основана на деньги британского правительства генералом Джеймсом Оглторпом. Расположенная на границе с испанскими поселениями, она служила пограничным барьером для английских владений.
Итак, уже в XVII веке Америка активно заселялась английскими колонистами. Поначалу количество поселенцев насчитывало всего десятки тысяч, однако уже в 1785 году их число превысило два миллиона человек. В английских колониях господствовали английский язык, английские традиции, английское право.
Ощущения нового нарождающегося этноса хорошо выразил эмигрант из Франции Гектор де Кревкер. Поначалу он исследовал территорию в районе Великих озер, а затем переселился в Нью-Йорк, где около 1772 года появились его знаменитые Письма американского фермера. Третье письмо представляет концепцию американца как «нового человека», человека новой, только что родившейся национальности.
«Что такое американец, этот новый человек? — спрашивает Кревкер. — Он либо европеец, либо смесь кровей, которую не увидишь ни в какой другой стране. Здесь представители всех национальностей превращаются в одну человеческую нацию. Американцы — это западные пилигримы, которые принес с собой с Востока большую часть искусства, наук, промышленности: они завершают великий цикл. Американец — это новый человек, который действует согласно новым принципам; поэтому он должен поддерживать новые идеалы, новые формы, новые взгляды. От невольной праздности, рабской зависимости, нищеты и бессмысленности труда он обратился к новым различным средствам, которые обеспечили ему полноценное существование. Это и есть американец»[4] .
Однако во времена Кревкера превращение европейских колонистов в американцев еще только начиналось. Окончательно этот процесс завершился только в период американской революции и Войны за независимость. Следует отметить, что до революции формирование американской нации и достижение национального единства наталкивались на нежелание отдельных колоний жить и работать вместе. Каждый штат хотел быть независимой нацией со своими законами и местными установлениями.
Главным катализатором воссоединения всех колоний в единую нацию стало столкновение с британским правительством и связанная с этим борьба за независимость. До конфликта с британской метрополией колонии жили совершенно отдельно. Не существовало ни центрального правительства, ни какого-либо собрания, на котором тринадцать колоний могли бы встречаться и обсуждать общие проблемы. Все попытки в этом направлении оказывались неудачными. Зато британское правительство своим давлением на американские колонии в течение нескольких лет покончило с сепаратизмом и привело колонии к единству.
Уже первые столкновения американской и британской армий заставили колонии собрать Континентальный конгресс, задачей которого было создание собственной армии и правительства, достижение политической и экономической независимости от Британии. Четвертого июля 1776 года конгресс принял резолюцию, в которой «Объединенные колонии» провозглашались «свободными и независимыми штатами».
Но объявленная независимость тринадцати колоний, ставших штатами, должна была быть обоснована и декларирована. Для этого был создан комитет для подготовки Декларации независимости, в который вошли Томас Джефферсон, Бенджамин Франклин, Джон Адамс, Роджер Шерман. Однако текст Декларации был целиком написан одним лицом — Джефферсоном. Другие члены комитета внесли только незначительные изменения. Декларация независимости была принята на втором Континентальном конгрессе 4 июля 1776 года. Этот день считается днем рождения новой нации, а сама Декларация, по словам историка Дэниэла Бурстина, стала своего рода «свидетельством о рождении новых Соединенных Штатов». Для американской исторической живописи это событие представляет один из популярных сюжетов.
В начале Декларации Джефферсон излагает общие, не требующие доказательства принципы:
«Мы считаем самоочевидными следующие истины:
что все люди созданы равными,
что они наделены Создателем определенными неотъемлемыми правами, среди которых имеется право на жизнь, свободу и стремление к счастью;
что для обеспечения этих прав существуют среди людей правительства, осуществляющие свою власть с согласия тех, кем управляют;
что если форма правительства становится гибельной для цели своего существования, народ имеет право изменить или отменить ее, учредить новое правительство, основанное на этих принципах, и установить власть в такой форме, какая, по его мнению, лучше обеспечит его безопасность и счастье».
Вслед за этой самоочевидной преамбулой идет длинный список «оскорблений и узурпаций» по отношению к американским штатам со стороны короля Георга III, установившего «абсолютную тиранию над этими штатами». Указывается, в частности, что король отказывался санкционировать жизненно необходимые законы, запрещал новые выборы, разрывал торговые связи, грабил американские корабли на море, сжигал поселения американцев и т. д. Этот список королевских преступлений завершается объявлением независимости Соединенных Штатов от британской короны и утверждением их права объявлять войну, заключать мир, создавать союзы и коммерческие связи.
Совершенно очевидно, что Декларация независимости строилась на материалах политической философии эпохи Просвещения, горячим приверженцем которой был Томас Джефферсон. В ней нашли отражение идеи английских и французских просветителей, в частности Джона Локка, Шарля Монтескье, Энтони Шефтсбери.
Одним из важнейших моментов Декларации было утверждение принципа равенства. Конечно, Джефферсон не мог не видеть, что американская действительность на самом деле далека от провозглашаемого им принципа равенства, что негры и женщины лишены возможности пользоваться политическими правами. Но он, очевидно, полагал, как это было свойственно всем философам-просветителям, что люди равны от природы, неравными их делает цивилизация. Условия воспитания и образования могут вернуть людям природное равенство. Но идея равенства, провозглашенная в Декларации, имела и другие значения.
Как отмечает американский историк Генри Коммаджер, «концепция равенства, впервые провозглашенная как главный принцип Декларации, была ферментом американского общества. Она была применима к политической сфере, позволяя восставать против ограничений в выборной сфере у мужчин и особенно у женщин. Она применялась и к социальным институтам, позволяя устранить каждое проявление классовых манифестаций и сословных привилегий. Она применялась и к экономике, помогая создавать экономический порядок, при котором материальное благосостояние основывалось на равенстве прав. Она применялась и к религиозной жизни, так как делала невозможной любую связь церкви с социальной и политической властью. Она применялась и к образованию, предполагая равенство в получении образования, независимо от того, являешься ли ты черным или белым»1.
Не меньшую роль играло в Декларации и другое «неотъемлемое» право — стремление к счастью. Что имел в виду Джефферсон, когда он включил стремление к счастью в текст Декларации наряду с такими политическими правами, как право на жизнь и право на свободу? Как известно, просветители стремились найти в счастье гармонию личных и социальных интересов.
Правда, они отстаивали разные точки зрения во взглядах на природу. Гоббс, например, полагал, что человек эгоистичен и что общество — это «война всех против всех». Напротив, Гельвеций считал, что каждому человеку присуще стремление к личному счастью. Маркиз Шастель написал книгу Общественное счастье, которая в 1774 году была переведена на английский язык, английские философы Шефтсбери, Хатчесон, Хоум полагали, что вполне возможно сочетание личного и общественного интереса, эгоизма и общественной симпатии, и именно в этом заключается основа счастья.
Очевидно, Джефферсон был хорошо знаком с большинством этих идей и использовал их при определении «неотъемлемых» прав человека. При этом он существенно изменил формулу Локка о праве человека на «жизнь, свободу и собственность», заменив «собственность» на «стремление к счастью». Произведя эту замену, Джефферсон революционизировал английскую политическую философию, сделал ее более человечной и антибуржузной.
«Сэмюэл Адамс и другие последователи Локка, — пишет американский историк Вернон Луис Паррингтон, — удовлетворялись классическим перечислением прав на жизнь, свободу и собственность. Однако в руках Джефферсона английская концепция приобрела революционное звучание. Замена “собственности” “стремлением к счастью” свидетельствует об окончательном разрыве с учением “вигов”, завещанном Локком английской буржуазии, и о появлении более широкой социальной концепции. Именно [5]
эта замена сделала ее неувядаемо жизненной и человечной. Формулировки Декларации означали нечто большее, чем политический жест, рассчитанный на поддержку народа«1.
В условиях молодой Америки, население которой составляли иммигранты, прибывшие в Новый Свет в поисках «обетованной земли«, «рая на Земле«, принцип «стремления к счастью« более всего соответствовал социальным надеждам и уровню политического сознания американцев. Фактически «стремление к счастью» было одной из первых законодательных кодификаций «американской мечты« — его неопределенность и широта соответствовали ее плюралистичности.
Если право на жизнь и свободу можно было подкрепить юридическими и законодательными актами, то под «стремление к счастью« никакие гарантии подвести было нельзя. Очевидно, что Джефферсон не случайно употребил слово «стремление« к счастью, а не его «обретение». Из этого следует, что ни общество, ни государство не могут гарантировать это право. Его осуществление целиком зависит от удачливости и инициативы отдельных личностей.
Принцип «стремления к счастью», поскольку он не гарантировался никаким законодательством, фактическим правом назван быть не может. Но не будучи правом в собственном смысле слова, этот принцип оказался катализатором социальных надежд и утопических мечтаний самых широких слоев американцев.
Принятие Декларации независимости 4 июля 1776 года явилось только первым шагом в создании новой нации. После принятия Декларации возникла необходимость создания нового правительства, которое бы осуществляло и гарантировало декларированные права. Следует отметить, что штаты не очень-то стремились к созданию общенационального правительства. В течение ста пятидесяти лет в них господствовало самоуправление, которое их вполне устраивало. Штаты боялись, что новое правительство будет вмешиваться в их местные дела и может стать в такой же степени тираническим, как и королевская власть. Поэтому подготовка конституции велась медленно и осторожно, с учетом всех возникающих проблем и пожеланий.
В 1787 году в Филадельфии состоялось заседание съезда, на котором присутствовали 55 делегатов, представляющих 12 штатов (тринадцатый штат, Род-Айленд, проигнорировал этот съезд). Главная проблема, вставшая перед делегатами, заключалась в том, чтобы решить, как новое правительство должно представлять избирателей — от всего населения или от отдельных штатов. Ведь штаты не были равны по количеству жителей. Тогда представитель штата Коннектикут Оливер Эллсворт предложил разделить Конгресс на две части: Сенат — в котором каждый штат, независимо от количества населения, будет представлен равным количеством представителей, и нижнюю палату, где каждый ее член будет представлять определенное количество населения. Это предложение было простым решением проблемы, оно получило название «великого коннектикутского компромисса». В результате появилась возможность большим и малым штатам на равных работать вместе.
Правительство было объявлено отчасти национальным, отчасти федеральным. Каждый штат сохранял за собой право контролировать свою повседневную жизнь. Центральное же правительство должно было заниматься налогами, контролем торговли, объявлением войны, формированием армии и заключением международных договоров.
Конституция утверждала три ветви правительственной власти: законодательную, исполнительную и судебную. Первую должен представить Конгресс, вторую — Президент, а третью — Верховный суд. Каждая ветвь обладает своими полномочиями и обязанностями, но чтобы ни одна из них не могла стать одна над другой, устанавливалась си- [6]
стема балансов и ограничений (check-and-balance), координирующая взаимоотношения всех институтов власти по отношению друг к другу.
Конституция США состоит из преамбулы и семи статей. Характерно, что ее текст начинается словами: «Мы, народ...», а не «Мы, штаты». Это подчеркивает демократический характер новой Конституции, ее связь с интересами всего народа, а не только с местной властью.
После принятия Конституции началось ее обсуждение и подписание штатами. В процессе обсуждения выявились сторонники и противники Конституции, первые называли себя федералистами, вторые — антифедералистами. В первый месяц Конституция была принята штатами Нью-Джерси, Пенсильвания, Джорджия и Коннектикут. Сложнее обстояло дело в таких крупных и важных штатах, как Нью-Йорк и Виргиния, где было много антифедералистов. Большую роль в пропаганде Конституции сыграла газета Федералист, издаваемая Александром Гамильтоном, Джеймсом Мэдисоном, — им удалось убедить общественное мнение этих штатов в необходимости сильного центрального правительства. В результате Конституция была ратифицирована. Она оказалась самой короткой и лаконичной из всех написанных конституций. Ее целью было не создание свода законов, а краткая кодификация основных принципов, на основе которых развивалась американская демократия.
Декларация независимости и Конституция США — великие документы американской демократии. Не случайно многие народы мира до сих пор обращаются к этим документам, с их помощью пытаются приобщиться к опыту американской демократии.
На протяжении всей гражданской и политической истории искусство в Америке играло роль национальной идентификации. Традиционный «плавильный котел» (melting pot) превращал все национальности, прибывшие в Америку, в одну нацию — американскую. Искусство помогало осознанию духовного единства американцев друг с другом и с природой Америки.
Первые поселенцы наполовину были уроженцами Англии; остальные — из Ирландии, Шотландии, Германии, Голландии, Франции. Это были уже не просто иммигранты, а новый тип населения, который начинал создавать свой язык, свои традиции, свою культуру, постепенно превращаясь в новую нацию — американцев.
Вторую волну составила «новая иммиграция». Она прибывала из таких стран, как Италия, Греция, Турция, Россия, из стран Азии и Латинской Америки. С 1901 по 1910 год из России в США эмигрировал 1 597 000 граждан. Среди них, помимо русских, были евреи, поляки, армяне, поволжские немцы, литовцы, эстонцы, финны. Эта группа поселенцев с трудом адаптировалась в Америке, поскольку уровень образования и знания языка у них был значительно ниже.
Тем не менее иммигранты постоянно пополняли население Соединенных Штатов Америки. Первоначально процесс превращения иммигрантов в американцев был достаточно прост и интенсивен. В связи с этим в американской литературе появилась идея «плавильного котла». Но когда возникли первые трудности с «переплавкой» разных национальностей в американскую нацию, идея «плавильного котла» сменилась идеей «культурного плюрализма». В 1960—1970-е годы усложнение межрасовых отношений в Америке, движение национальных меньшинств — южноамериканцев, индейцев, пуэрториканцев — вообще поставило под сомнение реальность достижения национальной и культурной идентичности1.
В области искусства американцам пришлось вести постоянный и долгий диалог с европейской культурой. Дело в том, что США отставали от Европы в своем художественном [7]
развитии и для становления своего национального искусства нуждались в использовании европейского опыта. Это требовало, с одной стороны, образования американских художников в Европе — во Франции, в Италии или Англии, а с другой — соединения европейского образования с американским национальным опытом. Американские историки искусства, как правило, делают акцент на «исключительности» американской живописи, забывая порой, что эта исключительность могла существовать только на основе профессионализма, формировавшегося благодаря контактам с европейским искусством.
Впрочем, и в XX веке искусство продолжало оставаться средством формирования национального самосознания. Существовали различные варианты достижения культурной идентичности. Так, например, регионализм, представленный работами Томаса Бентона и Гранта Вуда, отождествлял национальное самосознание с местной культурой и местными традициями и поэтому в конце концов вел к национализму и изоляционизму. Но главный путь американского искусства был все-таки связан с плюрализмом и идеей множественности культур. Не случайно искусство США жадно впитывало в себя самые разнообразные влияния, идущие из Мексики (Ороско, Ривера), Германии (Баухауз), Франции (импрессионизм), России (Малевич, Кандинский, конструктивизм). К этому надо прибавить влияние различных этнических традиций, как, например, искусство негров и американских индейцев. Все эти течения и сегодня продолжают оказывать влияние на современное искусство США.
Следует отметить, что в последние десятилетия XX века американское искусство теряет свою сложность и национальную целостность. Все больше дает себя знать поп-арт, концептуальное искусство, фотореализм, видео-арт, боди-арт и т. д. Развитие современного американского искусства проходит под знаком плюрализма, трудно определить, какое из направлений является главным и определяющим. Скорее всего, здесь господствует множество культур, между которыми ведется острая борьба, «война культур», отражающая общую политическую и духовную ситуацию в стране.
Несмотря на широко рекламируемый плюрализм, в американском искусстве конца столетия преобладают две противоположные тенденции: одна ориентирована на индивидуальное художественное выражение, другая обращается к выразительным возможностям mass-media. Первая тенденция представлена искусством так называемой новой живописи, другая — неумирающим поп-артом, фотореализмом, компьютерной графикой, видео-артом. Первая представляет произведение искусства как выражение фантазии и опыта художника, вторая — как создание массовой промышленности и культа потребительства. Очевидно, будущее покажет, какая из этих тенденции окажется определяющей.
Следует сказать, что представление некоторых европейцев об Америке как «культурной пустыне» оказалось неверным. Правда, Америка — молодая страна, и ее культура не имеет таких длительных традиций, как, скажем, Великобритания. Но уже в XIX веке в США появились произведения литературы, вошедшие в сокровищницу мировой культуры. Прежде всего, это творчество таких американских писателей, как Генри Торо, Натаиэл Готорн, Фенимор Купер, Герман Мелвилл, Эдгар По, Марк Твен. То же самое можно сказать и о музыкальном искусстве Америки, открывшем всему миру джаз, который впоследствии оказал огромное воздействие на всю мировую культуру.
Уже в начале XX века Европа начинает по-новому оценивать культуру США. Теперь Америка оценивается не как пасынок, отбившийся от рук, а как полноценный партнер, как страна с большими возможностями, имеющая свое будущее. Собственно, так и называется книга английского писателя Герберта Уэллса Будущее Америки (1907), в которой Уэллс оптимистически смотрит на перспективы развития культуры в США.
Отношения между американской и европейской культурой существенно меняются во второй половине XX века. Если сто лет назад считалось, что США представляют со-16
бою колонию европейской культуры, то теперь, напротив, Европа постепенно превращается в колонию американской массовой культуры. Это вызывает опасения многих европейских мыслителей, которые восстают против американского «культурного империализма».
В книге Американский ум Генри Коммаджер пишет: «Американцы сохраняют свои моральные стандарты и привычки, смогут ли они предохранить их от коррупции и упадка? Они были идеалистами, но смогут ли они выполнить идеальную работу? Они были прагматистами, но смогут ли они сохранить свой прагматизм от вульгаризации? Они были разумными, но сможет ли их разумность разрешить проблемы будущего? Американцы обладают атомной энергией, будут ли они использовать ее в целях цивилизации или разрушения? Они достигли такой мощи, которой не обладает никакая другая нация. Но сможет ли любовь к миру, которую Генри Адамс назвал главной чертой американского характера, победить стремление построить Pax Americana? Весь мир хочет узнать ответы на эти вопросы, которые поставила сама история»1. [8]
Автор: Шестаков Вячеслав
- [1] 1 Розанов В. В. Среди художников / сост. В. Шестаков. М., 1991. С. 35. (Под «классицизмом» Розанов имел в виду античность.) 2
- [2] 1 Barzun J. The American University. How its, where it is going. Chicago, 1993. P. 2. 2
- [3] Flexner J. Т. The Pocket History of American Painting. P. 18. 10
- [4] Crevecoeur Н. de. What is an American // The Character of Americans? / ed. by M. McGriffer. 1970. P. 43. 2
- [5] Commager H. S. The Declaration of Independence // An American Primer / ed. by D. Boorstin. New York, 1968. P. 93. 13
- [6] Паррингтон В. Л. Основные течения американской мысли. В 3 т. Т. 1. М., 1962. С. 423. 14
- [7] Об эволюции этнических проблем в США см.: Чертина 3. С. Плавильный котел. Парадигмы этнического развития США. М., 2000. 15
- [8] Commager H. The American Mind. An Interpretation of American Thought and Character. 1950. P. 442.
