ВВЕДЕНИЕ

Если мы представим человечество в лице субъекта, обладающего самосознанием и задающего себе вопросы типа: «Кто я?», то социология может рассматриваться как инструмент научной реализации этой задачи. Если же мы обратимся к истории человечества, она может открыться нам не только историей событий и людей, но еще историей вопросов, подобных вопросу «Кто я?». Историю социологии в таком случае позволительно рассматривать как историю ответов на эти вопросы, данных в форме идей, гипотез и теорий.

История социологии читается студентам на младших курсах и является одним из основных учебных курсов в профессиональной подготовке будущих социологов. Традиционно история социологии читается как история теоретической социологии. Студенты получают знания об этапах развития социологии, знакомятся с ее основными теоретическими подходами и направлениями, изучают творчество выдающихся социологов. Не всем понятна необходимость изучения истории социологии. Особенно много вопросов возникает у студентов, ориентирующих себя на деятельность в области практической социологии. Главный из этих вопросов звучит так: нужно ли подробно изучать историю социологии будущим практикам? Ответ на него не может быть кратким и состоять из одного слова, например слова «нужно». Никто не говорит, что подготовка социолога должна быть по преимуществу теоретической. И нет сомнений в том, что большинство молодых дипломированных социологов стараются найти работу в сфере практической социологии, заниматься эмпирическими социологическими исследованиями. Но для формирования у студентов подлинно социологического, а значит, профессионального мировоззрения является важным как обращение к опыту социологов-практиков, так и знакомство с историей развития теоретической социологии.

Слово «теория» часто воспринимается как синоним чего-то далекого от жизни и бесполезного. Такое отношение к теории трудно примым предварительным условием для принятия разумных решений. Теоретическое размышление помогает проблему, а понимание проблемы полезно, когда человек стоит перед жизненным выбором или профессиональной задачей. Теория представляет собой попытку целостного охвата явления, рассмотрения его с различных сторон, отказа от односторонних оценок. Все это, несомненно, помогает лучше понять полную противоречий сложность реальной жизни.

Все, что сказано о научной теории может быть использовано для характеристики социологической теории, а вернее, теорий. Их можно насчитать несколько сотен. Крайне трудно выразить в одной теории всю сложность социальной жизни. Каждая социологическая теория обеспечивает частичный взгляд на общество. Обращая внимание на одни стороны социальной реальности, она игнорирует другие. Это касается даже теорий, создатели которых претендовали на всеобщность своего подхода. Но история социологии показала, что их создание оказалось неуспешным. Благодаря чему студент, изучающий историю социологии, может прийти к пониманию, что ценность творчества отдельных социологов, влияние их теоретических достижений на развитие социологии не может иметь абсолютного характера. С одной стороны, они являются односторонними, ограниченными и преходящими, а с другой — самодостаточными. И от студента требуется умение понимать то, что в теории, предложенной социологом, является оригинальным, специфическим выражением какой-то общей темы, и то, что связывает ее, хотя бы в форме спора, с другими теориями. На примере истории социологии студенты учатся видеть в науке деятельность коллективную, коллегиальную и социальную. Утверждение, что истина рождается в спорах ценно, потому что оно признает социальную основу истины. Результаты работы, выполненной ученым, должны получить признание со стороны других ученых, посчитавших, что их коллеге удалось дать более полный, убедительный, ценный ответ на вопрос, занимавший многих.

По словам философа Ричарда Рорти, «подобно любой другой истории, история философии написана победителями. Победители выбирают своих предшественников в том смысле, что они решают, кого из огромного количества предшественников упомянуть, чьи биографии написать, и кого рассматривать своим последователем». В этих словах мы встречаемся с попыткой обосновать творческий, конструктивистский и во многом вероятностный характер движения философии. Ошва Рорти позволительно применять и по отношению к истории социологии. То, что на первый взгляд кажется нам единым, является внутренне прерывистым, сложным по структуре. Или представляется нам таковым в силу противоречий духа нашей эпохи. Вот почему так сложно представить исторический очерк развития какой-то науки или общественной системы, например, капитализма, когда начинается и когда кончается в историческом времени и в логике научного роста наш объект.

В каком-то смысле следует согласиться с английским социологом Энтони Гидденсом, сказавшим в интервью, что «у социологии есть собственное изобретенное ей самой прошлое, однако не следует придавать этому мистическое значение, поскольку большинство так называемых отцов-основателей социологии социологами не были». Нужно разъяснить, что такое же прошлое имеют почти все науки, относимые к группе социально-общественных и гуманитарных наук. Искусство изучения истории развития каждой из этих наук заключается в тщательном «развязывании» многочисленных «узлов», в которые сплелись теоретические конструкции, генетически и логически принадлежащие зачастую к одной несуществующей интегральной науке об обществе, но в реальности существующие в привязке к какой-то дисциплинарной основе и получившие развитие в ряде институциональных форм и структур.

Субъектами, акторами этого процесса могут рассматриваться отдельные ученые, исследователи, но следует искать возможности изучить и действующие на интеллектуальной сцене «коллективные лица». Представьте себе множество людей, пребывающих где-либо вместе, которые пишут какие-то тексты, стремясь выразить в них свои мысли по волнующим их вопросам, свой жизненный и научный опыт. Большую часть работы они выполняют самостоятельно, но время от времени берут тексты друг у друга, чтобы узнать, что написали другие. Если они считают, что написанное другими хотя бы частично совпадает с их собственными рассуждениями, они могут использовать удачные мысли других людей для лучшего выражения собственного понимания тех вещей, о которых пишет кто-то из сидящих невдалеке. Эта работа все продолжается, и постепенно люди, когда-то работавшие в одиночку, образуют творческие группы, если приходят к общему согласию относительно того, какие вопросы их интересуют, и как они организуют поиск ответов на эти вопросы.

Теперь мы можем развести этих людей во времени и в пространстве. Современному человеку очень трудно понять вопросы, в которых нередко выражен дух прошлого, поскольку этот дух, т. е. мысли и чувства людей прошлого, нами может быть только реконструирован.

А при этом велика опасность неточной интерпретации. Прошлое отличается от настоящего не только содержанием жизни общества и формами ее организации, но и вопросами, которые это прошлое задавало самому себе. Но с другой стороны, работа, выполняемая мыслителями былых времен, например, посвященная каким-то религиозным, теологическим вопросам, может рассматриваться и как заочное и латентное участие в обсуждении вопроса о сущности социальной организации общества. Изучая, например, творчество «отца церкви» Августина (354—430), мы можем увидеть, что теологический язык его сочинений, например, «О граде Божием», не мешает нам понимать значение этой работы в истории социальной мысли и теории. В своем сочинении, написанном в 412—427 гг. под впечатлением захвата и грабежа Рима готами, свершенного в 410 г., Августин пишет о падении и возвышении, печали и радости, людях грешных и праведных. Внешним образом речь ведется о двух градах или сообществах, двух разрядах человеческих. Под именем града Земного Августин описывает светское языческое государство и общество, олицетворяемое у него великим Римом. Этот град, описываемый Августином с уважением к его доблестям и гневом к его грехам, есть аллегория конфликтного и противоречивого социального общественного человеческого бытия. Иной град — Небесный и Божий, сообщество праведников, церковь Божия, аллегория солидарного социального общения. Книга Августина не может быть в строгом значении слова признана социологической, даже социально-теоретической работой, но знакомство с ней позволяет увидеть, что задолго до «открытия» социологии Огюстом Контом, выдающиеся мыслители человечества как Востока, так и Запада предпринимали попытки выполнить не только описание, но и анализ социально-общественного порядка.

История социологии главным образом есть история развития науки. И как всякая история науки она должна рассматриваться как сотвор- ческий и диалогический процесс поиска и «движения» истины, споров об истинах и результатах исследований, представляемых в форме теорий, концепций, парадигм, научных направлений и школ.

Студентам, изучающим историю социологии, желательно учиться видеть, понимать, запоминать, как выбираются и определяются основные понятия, обосновываются методы исследования, создаются теоретические конструкции, выполняется анализ и делаются выводы. Желательно учиться у классиков социологии и современных исследователей их творчества искусству спора, умению доказывать свою правоту или просто свой взгляд на вещи, способности критически оценивать точки зрения других ученых. Понимание этого должно помочь студентам осознать необходимость изучения истории социологии.

В результате изучения курса студент должен:

знать

• • основные понятия и категории, характеризующие теоретические взгляды ведущих социологов или научные школы;
• • особенности развития социологического знания в разных странах;
• • основные этапы развития социологической мысли;
• • факторы, обстоятельства и условия развития научного знания в XVII в.;
• • однофакторные подходы в социологии второй половины XIX в. (географический, биологический, психологический);

уметь

• • анализировать научные первоисточники (работы классиков социологии), выделять в них главные положения и ключевые понятия;
• • сопоставлять понятийный аппарат классиков и их позиции по одному и тому же вопросу;
• • определять теоретическое направление или подход, методологическое обоснование присущие тому или иному классику, исследованием работы которого занимается студент;
• • относить творчество какого-либо классика к одной из парадигм или теоретических дилемм социологии;
• • выполнять сравнительный анализ творчества социологов, живших в разное время и в разных странах;
• • использовать идеи, вопросы, методологии и решения теоретических задач классиками социологии как теоретическую базу при исследовании современных социальных феноменов и фактов;
• • видеть специфику в содержании теоретического подхода или профиля работ разных социологов, определяемую особенностями национальной культуры, к которой они принадлежали;
• • выполнять реферирование работ классиков социологической науки с дополнением критического подхода;

владеть

• • навыками работы с первоисточниками;
• • навыками анализа, выделения в них главных положений и ключевых понятий;
• • навыками публичных выступлений на семинарах, написания рефератов и курсовых работ.

Автор: Мельников Михаил