Книга 1. ЕВРОПЕЙСКАЯ СТРАТЕГИЯ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА (1933-1939)

Моему учителю профессору Ивану Никаноровичу Чемпалову

ВВЕДЕНИЕ

В последнее время пробудился огромный интерес к судьбам Европы, ее прошлому, настоящему и будущему. Перспектива безъядерного мирного континента, где народы будут жить как добрые соседи, увлекла сегодня, кажется, всех. Европейская идея, по-разному сознаваемая различными социальными, политическими и интеллектуальными силами, превращается в наши дни в мощный фактор ускорения международного развития. Преодолеть инерцию конфронтационного мышления, отражающегося в концепциях «силового давления», «равновесия страха», искусственного разделения континента на части, построить «общий европейский дом» от Атлантики до Урала в духе нового политического мышления - сложная, но по-настоящему благородная задача.

И раньше в философских учениях, политических программах, а то и просто в лозунгах дня присутствовала идея общности европейских народов1. Она выдвигалась как революционерами, так и консервативными либо контрреволюционными группировками. Множились пацифистские идеи объединенной Европы, особенно в первой половине XX в., когда планету охватил пожар мировых войн. Борьба вокруг европейской идеи приобрела в то время небывалую остроту, достигнув своего апогея в 1930- 1940-е гг. в связи с реальной опасностью нацификации Европы. Дело в том, что план установления полного господства фашистской Германии над континентом составлял основу внешнеполитической программы германского нацизма во Второй мировой войне2. Поход Гитлера против Европы завершился безоговорочной капитуляцией вермахта, крупнейшим поражением германского империализма и крахом национал-социализма. Все это необратимо сказалось на судьбах европейских народов, да и народов всего мира.

Несмотря на обилие книг по истории агрессивной внешней политики национал-социалистического режима, его европейская стратегия (и в более широком смысле - его европеизм) все еще остается крупной исследовательской проблемой, многие важные вопросы которой ждут своего решения. В самом деле, можно ли, например, говорить о европейской концепции (или концепциях) НСДАП, и если да, то что она собой представляла? Ограничивалась ли она только сферой практической политики или коренилась в мировоззрении национал-социализма? Какие связи в этом отношении существовали между нацистской идеологией, политикой и экономикой? Кто, когда и как занимался формированием национал-социалистического европеизма? Как он претворялся в жизнь? Какие изменения претерпевал? Ответы на эти и другие вопросы могут привести к интересным, а порой и к неожиданным результатам. Кроме того, они позволят еще глубже осмыслить германский фашизм как общественный феномен, однажды поставивший под угрозу само существование многих европейских народов.

Занимаясь изучением европейской стратегии нацизма, авторы, как правило, ограничиваются анализом либо сочинений Гитлера и его высказываний относительно преобразования Европы, либо конкретных дипломатических акций рейха накануне и в годы Второй мировой войны. 1930-е гг. как один из периодов «европейского строительства» национал-социализма обычно выпадают из поля зрения историков. Действительно, и в «Майн кампф», и во второй своей книге, и в секретных выступлениях, конфиденциальных интервью, доверительных беседах с приближенными в конце 1920-х - начале 1930-х гг. Гитлер довольно часто обращался к европейской тематике, уже тогда в общих чертах обозначив ту ужасную катастрофу в истории континента, которая произошла спустя 10-15 лет. Один из нацистских вариантов преобразования Европы изложен в длинных монологах Гитлера, записанных главным редактором газеты «Лейпцигер нойестен нахрихтен» Р. Брай- тингом в мае-июне 1931 г.3

Лейтмотивом гитлеровских монологов была идея о расширении Германии до размеров Европейского континента и создании нацистской континентальной Европы. Ровно через десять лет многое из задуманного фюрером было выполнено, и фашистская Германия, вероломно напав на СССР, приступила к завершению своей ангиевропейской программы. Лишь ценой неисчисляемых жертв народам Европы удалось отстоять свою свободу и независимость.

В исследованиях по истории Второй мировой войны явное предпочтение отдается таким вопросам, как оккупационная политика нацистского рейха, ход военных действий на фронтах, дипломатия агрессора, его отношения с союзниками, прежде всего с фашистской Италией и милитаристской Японией. Европеизм германского фашизма изучается в данном случае постольку, поскольку рассматриваются те или иные конкретные вопросы. Нацеленную на захват и подчинение Европы континентальную стратегию национал- социализма можно исследовать и под иным углом зрения. Имеется в виду пресловутый гитлеровский «новый порядок» - словосочетание, которое со времени войны буквально въелось в наше сознание. Термин этот обычно применяется для обозначения немецко-фашистской политики массового террора, насильственной германизации, физического истребления целых народов. Менее известно, однако, что идеей «нового порядка» была пропитана, по существу, вся теория и практика нацизма.

С помощью террора, искусной пропаганды и других средств идея «нового порядка» проникла во все поры общественной жизни рейха, создав без преувеличения уникальный психологический климат, позволявший диктатуре без особых затруднений манипулировать сознанием и поступками большей части населения страны. Европейская политика фашистской Германии представляется в этой связи одним из важнейших, если не самым важным составным звеном тотальной реорганизации Германии, Европы и мира, за которую взялась гитлеровская партия. Нацистская идея «нового европейского порядка», без сомнения, коренилась в идеологических догмах нацистского движения. «У германского фашизма существовала своя чрезвычайно действенная идеология», - пишут советские историки Д. Е. Мельников и Л. Б. Чёрная1. Мы все еще плохо знакомые идеологической системой национал-социализма, с логикой его теоретиков, с тем, что можно назвать методологической базой нацистского учения, а без этого трудно разобраться в европейской стратегии НСДАП.

В 1930-е гг. в недрах национал-социализма существовали разные представления о будущей «новой Европе», учет и анализ которых является насущной необходимостью. На основе «розенберговского варианта идеологии» нацизма5 мы попытаемся рассмотреть европейскую концепцию Розенберга. Различия внутри нацистской элиты по идеологическим вопросам, зачастую трудноуловимые, неизбежно вели к появлению альтернативных подходов во внешнеполитической сфере. Наблюдалась и противоположная тенденция. Если «внизу и в центре национал-социалистской партии, - еще в 1935 г. подчеркивал советский публицист Э. Генри, противоречия определялись социальными различиями, наверху расхождения идут по линии стратегии и тактических идей»6. Основные вехи довоенной внешней политики фашистской Германии известны достаточно хорошо, и нет нужды на них специально останавливаться. Гораздо больший интерес представляет выявление реально существовавших расхождений внутри верхних эшелонов нацистской власти но вопросам европейской стратегии рейха в 1933-1939 гг. Здесь перед нами может открыться впечатляющая картина борьбы всех против всех, стремительного взлета одних и неожиданного падения других, перманентного состояния «дружбы - соперничества», и все это под знаком «нового европейского порядка».

Как же подступиться к столь сложной теме - «Европейская стратегия германского фашизма. 1933-1939 гг.»? Реальный выход можно найти, исследуя «новый европейский порядок» через призму деятельности какого-нибудь нацистского ведомства, занимавшегося разработкой европейской концепции и претворением ее в жизнь. История такого ведомства составит некую ось, вокруг которой будут вращаться все интересующие нас процессы. В центре нашего внимания находятся так называемая служба Розенберга, куда входили внешнеполитическое бюро НСДАП, аппарат уполномоченного фюрера по контролю за духовным и мировоззренческим обучением и воспитанием членов национал-социалистской партии, ряд других подчинявшихся Розенбергу организаций, а в годы Второй мировой войны и министерство по делам оккупированных восточных областей. В «империи» Розенберга занимались всей проблематикой «нового европейского порядка», начиная с отвлеченного, на первый взгляд, теоретизирования и кончая практическими делами в области как внутренней, так и внешней политики фашистской Германии.

Несмотря на то, что Розенберг всеми силами боролся за нацификацию Европы, причем не только Восточной, но и Западной, со времени окончания войны на Западе обнаружилась устойчивая тенденция представлять его только теоретиком, «великим идеалистом», интеллектуалом, не имевшим ничего общего с наиболее одиозными проявлениями нацистского режима. На этом основании периодически звучат призывы к его посмертной реабилитации7. Но имя автора «Мифа XX столетия» неотделимо от преступлений германского фашизма.

«Империи» Розенберга в зарубежной историографии посвящено несколько крупных монографий. Подробная характеристика внешнеполитического бюро НСДАП, основных направлений его деятельности в 1933-1939 гг. дана в капитальном труде западногерманского историка Г.-А. Якобсена8 и в книге финского автора 3. Куусисто9. Розенберговский вариант идеологии и практики национал-социализма изучали Р. Сесил из Великобритании10, представители исторической науки ФРГ Р. Больмус", Г.-Д. Лоок12, Г.-Ю. Лутцхефт13 и Р. Баумгартнер14, американские ученые А. Даллин15 и Р. Херцстайн16, историки из Франции17 и других стран18. Несколько документальных сборников и монографий, в которых нашлось место и для розенберговской «империи», опубликовали историки ГДР19 и исследователи-марксисты ФРГ20.

В гораздо меньшей степени в зарубежной литературе изучена европейская концепция Розенберга, особенно под углом зрения «нового порядка», а также ее роль в эволюции европейской стратегии и политики национал-социализма накануне Второй мировой войны.

В СССР наметилось известное отставание в исследовании европейских аспектов гитлеровского «нового порядка», хотя именно у нас изданы фундаментальные труды о происхождении и социальных корнях фашизма, его идеологии и государственной политической практике, об агрессии Германии в Европе, ее оккупационной политике и банкротстве ее стратегии в годы войны21. Все это - прочная основа для дальнейших исследований германского национал-социализма.

Вместе с тем историков интересуют сейчас не просто перипетии дипломатической борьбы в Европе в 1930-е гг., а процесс принятия решений, истоки, содержание и последствия разногласий в нацистском руководстве по вопросам осуществления европейской политики. Разве не важно знать, какие силы стояли за тем или иным внешнеполитическим актом в фашистской Германии? Кто оказывал противодействие, предлагая альтернативные варианты? Ослабляла ли эта ситуация национал-социалистический потенциал в сфере внешней политики? Все эти вопросы представляют отнюдь не академический интерес. Их исследование в нашей стране уже началось22.

Итак, назрела потребность заняться изучением европейской политической стратегии германского фашизма в 1933-1939 гг., особенно ее обоснования с позиций нацистского «нового порядка». При таком подходе можно не только глубже осознать роль европейской политики в традиционных внешнеполитических устремлениях правящих классов кайзеровской и Веймарской Германии, но и выявить специфические черты «новой Европы» национал-социализма, за которой - реки пролитой крови.

Пользуясь случаем, автор выражает искреннюю признательность всем, кто при подготовке рукописи к печати сделал критические замечания. Сердечная благодарность сотрудникам Центрального государственного исторического архива в Потсдаме, любезно предоставившим в паше распоряжение интересующие нас документы и материалы.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >