Введение

Риторикой (от греч. rheo — речь) называют науку, технологию и искусство изобретения, построения и произнесения речи, способствующей достижению коммуникативной цели.

Различают общую риторику, изучающую в самом широком аспекте «отношение мысли к слову» (по А. А. Волкову), и целый ряд частных риторик, занимающихся разработкой правил аффективно воздействующей речи в какой-либо сфере общественной деятельности. Если основы общей риторики были заложены в IV в. до н.э. Аристотелем в трактатах «Риторика» и «Топика», то частные риторики бурно развиваются примерно со второй половины XX в. В настоящее время в большей или меньшей степени разработаны и получили распространение политическая, судебная (юридическая), военная, церковно-богословская, деловая, педагогическая, академическая риторики. Подготовлены и вышли в свет издания по психотерапевтической риторике.

Несмотря на то что в современном обществе риторика общепризнанна в качестве филологической дисциплины, применение ее инструментария исключительно к анализу текстов или текстопорождающей деятельности (понимая риторику только как своего рода технологию мыслеречевой деятельности) означает существенное ограничение сферы ее «компетенции».

Риторика с древнейших времен рассматривалась как учение о речевой организации общества.

С ростом и усложнением форм человеческой цивилизации все филологические дисциплины — грамматика, поэтика, стилистика, текстология, культура речи и др. — отделились от риторики. Понять, как и почему это произошло, можно, только рассматривая историю развития риторики в русле формирования общественной речи. В качестве философской категории общественная речь выступает промежуточным звеном между общественным бытием и общественным сознанием, через которое опосредуется взаимовлияние процессов, происходящих в материальной и духовной жизни человеческого сообщества. Известное высказывание К. Маркса «общественное бытие определяет... сознание [людей]» следовало бы дополнить так: «и общественное сознание определяет общественное бытие через общественную речь».

Естественно, что для обеспечения такого сложного, поливариантного взаимодействия общественная речь должна обладать одним важным, принципиальным свойством: она должна быть социально значима.

Социально значимая речь — это речь, способствующая возникновению изменений в общественном сознании или непосредственно влияющая на результаты общественной деятельности.

Под общественной речью следует понимать совокупность родов социально значимой речи, распространенных в обществе на определенном этапе его развития.

Эти роды социально значимой речи функционируют преимущественно в социально ориентированном общении, характеризуемом выраженными статусно-ролевыми позициями участвующих в нем сторон, а также значимостью предмета речи, выходящего за пределы частных интересов коммуникантов.

Безоговорочно ставить знак равенства между социально значимой речью и социально ориентированным общением нельзя. Речь носителя социальной роли или лица, обладающего определенным социальным статусом, далеко не всегда способна производить изменения в общественном сознании, которое пробуждает к жизни силы, влекущие перемены и в общественном бытии. Нагорная проповедь, исходившая от лица, не занимавшего никакого положения ни в римской, ни в иудейской иерархии своего времени, полностью переменила лики мира и заложила основы современной наиболее развитой цивилизации. Мощное движение Реформации, волновавшее Европу на протяжении двухсот лет, вовлекшее в орбиту вооруженного противостояния десятки народов, было вызвано к жизни всего лишь 95 тезисами, прибитыми к двери Замковой церкви г. Виттенберга. Это сделал скромный монах-августинец, которого Л. фон Ранке называл «профессором при самом маленьком университете в мире, подданным одного из мельчайших князей Германии».

И все же идеи, высказывающиеся в межличностном общении, в большей степени ситуативно-связанном, замкнутом на удовлетворении частных потребностей, имеют значительно меньше шансов стать достоянием общества. Сколько бы в 1960—1980-е гг. в СССР на коммунальных кухнях ни рассказывалось «антисоветских» анекдотов, это никак не препятствовало участникам общения впоследствии ходить на демонстрации и с увлечением приветствовать партийно-государственные лозунги дружным и искренним «ура!».

Оратор^[1], чтобы облегчить установление контакта с аудиторией, может прибегнуть к шутке, но шутка в устах оратора никогда не становится самоцелью, иначе его речь не будет иметь ничего общего с риторически разработанным произведением. Развлекательная речь, несмотря на необходимо присущие ей, придающие остроту и актуальность «изюминки», ставит целью в лучшем случае снятие психологического напряжения аудитории, создание настроения — самого нестойкого психологического состояния. Такая речь остается в памяти только тиражируемыми шутками, забавными парадоксами. Многие ли из нас, несмотря на массу выслушанных в детстве народных сказок с непременной концовкой «сказка ложь, да в ней намек — добру молодцу урок», назовут сказку источником, повлиявшим на формирование своего мировоззрения? Это наблюдение верно не только для нашего просвещенного века. Для того чтобы превратить вчерашних деревенских парней, воспитанных на сказках, в «чудо-богатырей», военнопедагогическая система А. В. Суворова обращалась к воспитанию в армии христианской нравственности (церковно-богословская риторика), благородного честолюбия и славолюбия (военная риторика).

Ценность развлекательной речи для воспитания общества и управления общественными процессами, таким образом, практически стремится к нулю. Важно отметить, что именно воспитание общества на востребованных оратором началах полагалась древними «сверхзадачей» риторики. «Не слова и не звук голоса составляют славу оратора, — говорил, например, Демосфен, — а направление его политики».

Здесь и пролегает главное отличие риторики от почти тождественного ему в обыденном понимании красноречия. Допустимо говорить, например, о народном или социально-бытовом красноречии, разумея под ним живую, яркую, образную, эмоциональную речь, насыщенную меткими определениями, выраженными в пословицах и поговорках, но нет народной или бытовой риторики, которая бы разработала правила употребления ее многочисленных жанров хотя бы для воспитания подрастающего поколения. Этим и объясняется, что роды социально значимой речи функционируют преимущественно в сферах общественной деятельности, правила организации речи в которых описываются соответствующими частными риториками.

Не всем частным риторикам в равной степени повезло со вниманием специалистов-риторов, профессионалов и читающей публики. Лучше всего дела обстоят с широко востребованной в настоящее время деловой риторикой, обслуживающей коммуникации в сфере бизнеса и административной деятельности, и педагогической риторикой, ориентированной на выработку правил эффективного речевого взаимодействия школьников и учителей. Может считаться разработанной военная риторика, рекомендации которой, правда, следовало бы активнее использовать людям в погонах. Сферу политико-государственной жизни обслуживает такая масса имиджмейкеров, в той или иной степени использующих аппарат риторики, что можно говорить о существовании политической риторики. Юристы могут опираться на труды величайших ораторов древности, которые по роду своей деятельности нередко вынуждены были выступать и в суде. Введение в России после великих реформ второй половины XIX в. суда присяжных способствовало выдвижению плеяды блестящих судебных ораторов, большинство из которых были адвокатами: на многочисленных примерах их речей можно составить судебную, или юридическую риторику. О церковно-богословской риторике, которая активно развивалась на протяжении всего Средневековья, а в России — вплоть до Новейшего времени, говорить не приходится.

И только академическая риторика — разновидность педагогической риторики, отвечающей за выработку правил коммуникации в сфере науки, научной и образовательной деятельности высшей школы, остается в необъяснимом забвении. Нельзя сказать, чтобы о ней не упоминали, наоборот, почти в каждом учебнике риторики находится место страничке-двум, посвященным академической риторике или красноречию преподавателя. Но дальше дело, как правило, не идет. В учебном пособии В. И. Аннуш- кина «Риторика. Вводный курс» речи преподавателя посвящена целая глава «Учебная риторика».

Объяснить такое положение дел можно двумя причинами. С одной стороны, риторы, видимо, полагают, что человек, способный написать статью или принять участие в научной конференции, умеет связно и грамотно излагать собственные мысли, и никакая особенная регламентация речи профессионалу (ученому, педагогу) в своей области знания не требуется. Это заблуждение очевидно: достаточно послушать чыо-либо ученую речь, перегруженную терминологией и сложными грамматическими конструкциями до полной неудобопонятное™, или последить за тем, как докладчик увлеченно читает текст со слайдов презентации, стоя на трибуне вполоборота к залу. Да и сами слайды обычно или соревнуются в том, как поглотить внимание публики хитроумной анимацией или держать ее в напряжении (особенно сидящих на последних рядах) разнообразными цветовыми схемами или мелким шрифтом огромных схемо-текстово-табличных фрагментов (да простится авторам такая словообразовательная вольность).

С другой стороны, излишнее внимание к методике, слепое следование «обряду службы» при проведении занятий в ряде случаев приводит к тому, что методика приобретает сходство с печально известным ложем, на которое пришлось-таки улечься некоему мифологическому злодею. В таком случае забывается, что методика заменить риторику не способна, что первая предъявляет определенные требования по форме, но никак не по существу, в то время как последняя диктует именно то, как следует организовывать речевое взаимодействие, позволяющее достигать целей образования. Главной целью образования, напомним, остается формирование и развитие личности обучающегося, но ни по какой, даже самой научной, методике личность воспитать невозможно.

Существует еще одна, в большей степени субъективная, причина, ограничивающая разработку педагогической риторики: лучшие риторы, как правило, филологи, и лучшие риторики — это риторики, разработанные для студентов-филологов и, если смотреть шире, для гуманитариев. Львиную же долю дисциплин, изучающихся в учебных заведениях высшего и среднего профессионального образования, составляют курсы общенаучного, инженерного и специального циклов, базирующиеся на точных науках и направлениях естественнонаучной отрасли знания.

Неудивительно, что «физики» — в равной степени преподаватели и обучающиеся — с большим интересом, но нередко весьма скептически относятся к изучению ригорик «лириков», тексты которых пестрят прекрасными литературными примерами, имеющими мало общего с их предметной областью. Впрочем, ситуация с примерами в педагогической риторике продолжает оставаться болезненной, обусловленной малым количеством хороших «прецедентных» текстов научного стиля, относящихся к предметному полю точных и естественных наук, и спецификой использующихся в нем знаковых систем.

И все же актуальность педагогической риторики очевидна, хотя бы ввиду несомненной социальной значимости речи ученого и педагога высшей школы: именно они обеспечивают устойчивое эволюционирование общества. Из стен высших учебных заведений выходят люди, призванные пополнить в будущем ряды политической, научной, инженерно-технической, управленческой, военной элиты страны. «Все лучшие государственные люди в эпоху процветания государств, — отмечал А. П. Чехов, — лучшие философы, поэты, реформаторы были в то же время и лучшими ораторами... Для интеллигентного человека дурно говорить должно бы считаться таким же неприличием, как не уметь читать и писать, и в деле образования и воспитания обучение красноречию следовало бы считать неизбежным». Наши государственные мужи должны быть воспитаны на примерах элитарной культуры мысли, культуры чувства и культуры речи, и сами являть пример того, о чем Демокрит выразился так: «Из мудрости вытекают следующие три [способности]: выносить прекрасные решения, безошибочно говорить и делать, что следует». Я. А. Коменский считал, что развитие речи, по сути, есть самое трудное дело образования, лежащее фактически в плоскости воспитания и социализации личности.

Таким образом, педагогическая риторика есть частная риторика, представляющая собой науку, технологию и искусство изобретения, построения и произнесения речи для достижения целей образовательной деятельности.

Авторы: Зверев Сергей, Ефремов Олег, Шаповалова Анна

• [1] Оратор (от лат. ого — я говорю) — тот, кто произносит речь.