Две культуры
Естествознание является лишь одним полюсом современной культуры. Второй не менее (но и не более) необходимый полюс — гуманитарно-художественная культура, т. е. искусство и гуманитарные науки.
Рис. 1.1. Структура культуры (по Г. А. Гачеву)
Вот такой схемой проиллюстрировал эту мысль писатель и ученый-культуролог Г. Д. Гачев, добавив: «Целое мира призван постичь целостный человек и сделать это может целостным способом мышления, в котором научный (дискретный, дифференцирующий, аналитический) ко всему подход сопряжен с художественно-образным, синкретичным, или синтезирующим» (Книга удивлений, или Естествознание глазами гуманитария, или Образы в науке. М: Педагогика, 1991. С. 12, 16).
В идеале эти два полюса должны дополнять друг друга, образуя единое целое. К сожалению, в реальности между ними сложились отношения не взаимодополнения, а противопоставления и даже взаимоисключения.
Проблема разрыва между составляющими культуры была сформулирована Ч. П. Сноу в 1959 г. Основной его тезис: духовный мир интеллигенции раскололся на две противоположные части. На одном полюсе — художественная интеллигенция («лирики»), на другом — ученые («физики»). Они настолько по-разному относятся к одним и тем же вещам, что не могут найти общего языка. Каждая группа обладает своей особой культурой, и эти «две культуры» чужды друг другу.
Ярче всего последствия отчуждения двух культур высвечиваются глобальным экологическим кризисом, который во многом обусловлен быстрым развитием технологии материального производства и ее теоретической базы — естествознания. Технологическое развитие оказалось не уравновешено таким же быстрым формированием новых этических и эстетических норм, социальных институтов и переориентацией системы образования.
Разлом в культуре порождает и массовые психологические проблемы. Фрагментарность внутренней картины мира, неспособность видеть связь и взаимообусловленность событий не дают возможности хотя бы краткосрочного предвидения и планирования и потому не позволяют людям приспособиться к жизни в условиях экологического, экономического и политического кризиса. Но человек не может жить без ориентиров, подобно растению, — и неосвоенная цельная культура замещается эрзацами, «костылями» для разума. Возникает интерес к сектам, обещающим быстрый и легкий путь к абсолютной истине, но при этом запрещающим интеллектуальный анализ, сомнение, критическое сопоставление открываемых «истин» со знаниями из других источников. Этот путь приводит к деградации личности и в конечном счете оказывается тупиковым (вспомните историю «Белого братства» или секты «Аум Синрикё»).
Противопоставление научной и гуманитарной культур приводит к тому, что периодически на каждую из них возлагают надежды, которые они в состоянии оправдать только в единстве. В течение столетия (примерно с середины XIX по середину XX в.) наука воспринималась многими как волшебная палочка, которая разрешит все проблемы человечества в духе жюльверновских романов. Закономерной реакцией на крушение этой наивной веры во всемогущество науки является рост во всем мире антинаучных настроений. Бурный расцвет переживают сейчас астрология, «биоэнергетика», парапсихология, уфология (от UFO — неопознанный летающий объект)...
Но все эти псевдонауки (п. 1.8) помогают в разрешении реальных проблем цивилизации не более чем натянутое на голову одеяло помогает избежать наказания за разбитую мамину вазу.
Известный физик и деятель культуры С. П. Капица предупреждает, что есть сильная связь между антинаучными тенденциями и самыми реакционными проявлениями общественного сознания. «Хорошо известна связь национализма и фашизма с антинаучными выпадами, — пишет он. — Интеллигенция, которой не хватает культуры и образованности, может стать такой же основой социального экстремизма, какой в прошлом был люмпен-пролетариат» (Капица С. Г1. Антинаучные тенденции в Советском Союзе // В мире науки. 1991. № 10).
Авторы: Свиридов Владимир, Свиридова Елена
