Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политэкономия arrow История политических и правовых учений

ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ ГОСУДАРСТВ ДРЕВНЕЙ МЕСОПОТАМИИ

Особенности политических и правовых воззрений

На развитие политических и правовых представлений государств Древней Месопотамии существенное влияние оказал ряд факторов:

  • • политической организацией населения в Междуречье Тигра и Евфрата выступали главным образом не централизованные империи, а города-государства, боровшиеся за гегемонию над соседними этносами и одновременно испытывавшие постоянные набеги полуоседлых и кочевых племен;
  • • в государствах Междуречья сформировалась многоукладная экономика с относительно высоким уровнем развития товарно-денежных отношений, где права свободного общинника были близки к правам собственника, а общинная земля находилась в частно-семейном владении;
  • • нарастающее социально-экономическое неравенство и непрерывная борьба многочисленных государств друг с другом стимулировали развитие политико-правовой идеологии в Междуречье.

Эти факторы обусловили специфику политико-правовой идеологии государств Месопотамии.

  • 1. История политической и правовой мысли Древней Месопотамии характеризуется наличием письменных источников, которые отражают представления о справедливом государственном устройстве, законодательную практику, сложившиеся в Междуречье Тигра и Евфрата в IV-II тыс. до н.э.
  • 2. Формой существования политико-правовых представлений были мифы, предания о богах и героях, хвалебные гимны, притчи, поучения. Наряду с ними сохранились и важные сведения об отношении людей той эпохи к своим повседневным делам, к тому, как следует вести себя в миру, чтобы заслужить расположение богов. В таких свидетельствах прослеживаются истоки правовых представлений эпохи и способы осознания иерархической соподчиненности между мудростью богов и житейским опытом людей.

В "Эпосе о Гилъгамеше" (первая половина I тыс. до н.э.) Гильгамеш, правитель города Урук, человек-богоборец, претендует на бессмертие. Однако он осознает конечность своего бытия, смертность как человека на фоне бессмертия богов и вечности мироздания. Понимая, что бессмертие человека в его делах, в его творчестве, Гильгамеш благоустраивает свой город[1].

3. Эти же представления об иерархии ценностей и ориентиров поведения человека накладывали свой отпечаток на законодательную деятельность правителей, определяя связь сложившихся в Древней Месопотамии мифологических представлений о праве с законодательным искусством, достигшим там весьма высокого уровня.

Представления о власти и государстве

Наиболее полно представления о божественном характере власти правителя, сверхъестественном происхождении земных порядков, законов и правил человеческих взаимоотношений содержатся в Законах вавилонского царя Хаммурапи (XVIII в. до н.э.).

Законы Хаммурапи – один из самых древних и самых известных сводов правовых норм, обнаруженный в 1901–1903 гг. французскими археологами во время раскопок в г. Сузы, древней столице соседнего с Вавилоном царства Элам. Законы составлены как руководство в продвижении по благословенному богами пути к обретению "подлинного счастья и доброго правления".

Весь сохранившийся текст Законов Хаммурапи состоит из торжественного пролога, в котором говорится о благословении и покровительстве богов в делах и свершениях царя, основной части из 282 статей по различным правовым вопросам и эпилога. Текст законов был выбит на базальтовом столбе с изображением восседающего на троне бога Солнца, правосудия и предзнаменований Шаманша, который передает в руки Хаммурапи свиток с текстом законов. Тем самым подчеркивается божественный источник царской власти, поскольку сам Хаммурапи касается рукой регалий высшей власти – жезла и магического кольца.

Основные цели правления и назначение царского законодательства изложены в эпилоге. Государство рассматривалось как часть универсального, божественного порядка, основанного на справедливости. Долг и высокое назначение правителя в поддержании его. Богоизбранность и сакральный характер своей власти Хаммурапи объясняет тем, что главный бог и покровитель Вавилона Мардук "послал меня управлять людьми и доставлять стране благополучие, я вложил правду и справедливость в уста страны и дал благоденствие людям"[2].

В эпилоге содержится и наказ последующим правителям относиться с почтением к словам, указывающим "стезю и направление" для их дел, решений и установлений.

"Я – Хаммурапи, царь справедливости, которому Шамаш даровал правду! Мои слова отменны, мои деяния не имеют равных! (Только) для неразумного (они) – пустое, но мудрому (они) созданы для наблюдения. Если этот человек будет относиться с почтением к моим постановлениям, которые я начертал на своей стеле, не отвергнет моих законов, не исказит моих слов, не изменит моих указов, этот человек, – пусть Шамаш сделает долгим его скипетр, как мне, пусть он руководит своими людьми в справедливости. Если же этот человек не будет читать мои постановления, которые я начертал на своей стеле, будет читать мои проклятия, не побоится проклятий богов и ликвидирует законы, которые я установил, исказит мои слова, изменит мои указы, сотрет мое начертанное имя и напишет свое имя (или же) из-за этих проклятий подучит другого (сделать это), (то) – будь то царь, будь то властитель и будь то кто-либо из людей, названных именем, – пусть великий Хнум, отец богов, призвавший меня к власти, отвратит от него царский ореол, пусть он сломает его скипетр, пусть он проклянет его судьбу".

Следует заметить, что справедливость по Хаммурапи подразумевает социально-экономическое, политическое и правовое неравенство, поскольку оно установлено богом и неизменно.

Обещания же законодателя о защите слабых перед сильными и об оказании справедливости сиротам и вдовам воспроизводят традиционные для Древней Месопотамии принципы законотворчества, которые сопровождаются оригинальными советами и наставлениями, весьма доступно объясняющими назначение законов в обществе. "Угнетенный человек, который обретет судебное дело, пусть подойдет к моему, царя справедливости, изображению, пусть заставят прочитать мой написанный памятник, пусть он услышит мои драгоценные слова, а мой памятник пусть покажет ему (его) дело, пусть он увидит свое решение, пусть он успокоит свое сердце"[3].

  • [1] Эпос о Гильгамеше. М.; Л., 1961. С. 57–59.
  • [2] Антология мировой правовой мысли. Т. 1. С. 52–53.
  • [3] Антология мировой правовой мысли. Т. 1. С. 52.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы