Глава 1. Тематические группы англицизмов в современном русском языке

Понятие «современный русский язык» в языкознании

Современный русский литературный язык сформировался на основе книжного, письменного языка и русской народной речи, вобрав в себя жизненно необходимые средства номинации и предикации, характеризующиеся такими категориями, как эмоциональность, экспрессивность, оценочность, прагматичность и т. д. Трудно переоценить роль русского литературного языка, который занимает важное место в нашей жизни. Л. В. Щерба так охарактеризовал это явление: «Литературный язык, которым мы пользуемся, — это подлинно драгоценнейшее наследие, полученное нами от предшествующих поколений, драгоценнейшее, ибо оно дает нам возможность выражать свои мысли и чувства и понимать их не только у наших современников, но и у великих людей минувших времен» [Щерба Л. В., 1957, с. 110].

Современный русский язык, являясь вполне сложившейся коммуникативной организацией и будучи языком открытым, продолжает развиваться, «вбирать» в себя те или иные новообразования. Как справедливо замечает Э. Косериу, «язык создается посредством изменения и “умирает” как таковой, когда он перестает изменяться» [Косериу Э., 1963, с. 343].

Словарный состав русского языка конца XX — начала XXI в. непрерывно пополняется новыми лексическими единицами, в том числе и заимствованиями из английского языка, так называемыми англицизмами. Обусловлено это явление, прежде всего, обстоятельными трансформациями в общественно-политической жизни России конца XX в., которые предоставили возможность по-иному взглянуть на проблемы, касающиеся функционирования русского языка. Беспрецедентное развитие техники и электроники, всевозможные научные достижения дали начало для расширения связей между народами: английский язык становится языком интернационального общения.

Относительно сложившейся языковой ситуации в современном русском языке Г. Н. Скляревская отмечает следующую особенность: «Мы имеем уникальную возможность наблюдать и исследовать язык в пору его стремительных и, как кажется, катастрофических изменений: все естественные процессы в нем ускорены и рассогласованы, обнаруживаются скрытые механизмы, действие языковых моделей обнажено, в массовом сознании наблюдаемые языковые процессы и факты оцениваются как разрушительные и гибельные для языка. Такая динамика и такое напряжение всех процессов производит впечатление языкового хаоса, хотя в действительности дают драгоценный и редкий материал для лингвистических открытий» [Скляревская Г. Н., 1996, с. 7].

Под заимствованием принято понимать «переход элементов одного языка в другой как результат взаимодействия языков или сами элементы, перенесенные из одного языка в другой. Заимствование может быть устным (воспроизводит общий фонематический облик слова) или письменным, книжным (когда производится транслитерация слова)» [СЭС, 1987, с. 445]. О. С. Ахманова под заимствованием понимает «обращение к лексическому фонду других языков для выражения новых понятий, дальнейшей дифференциации уже имеющихся и обозначения неизвестных прежде предметов» [СЛТ, с. 150—151]. Л. Л. Нелюбин определяет заимствование как «введение в словарный фонд языка иностранного слова» [Нелюбин Л. Л., 1999, с. 28]. В. Н. Ярцева считает, что «заимствование — элемент чужого языка (слово, морфема, синтаксическая конструкция и т. п.), перенесенный из одного языка в другой в результате контактов языковых, а также сам процесс перехода элементов одного языка в другой» [ЛЭС, с. 158].

Основной областью заимствования в русском языке являются средства массовой информации (СМИ). Употребление англицизмов стало своеобразным модным явлением. Многие заимствования из английского языка не только прочно вошли в современную русскую речь, но и образовали свои производные: голд, голда, голдед, голдешник, голдовый, голдуха.

С появлением новых слов в словарном составе современного русского языка изменяются языковые традиции, норма русского языка. Значимым при этом является изучение особенностей нормализационных процессов, их типизации и словообразования. Необходимо также учитывать и то, что языковая норма постоянно подвержена изменениям и зависит от процессов, происходящих в русском литературном языке.

Под нормой понимается «совокупность наиболее пригодных для обслуживания общества средств языка, складывающихся как результат отбора языковых элементов из числа сосуществующих, наличествующих, образуемых вновь или извлекаемых из пассивного запаса прошлого в процессе социальной, в широком смысле, оценки этих элементов» [СОШ, 1994, с. 413].

Основными признаками литературной нормы являются:

1) устойчивость (или стабильность);
2) степень употребительности языкового явления (количественный фактор);
3) соответствие авторитетным источникам — чаще всего произведениям известных писателей;
4) обязательность;
5) вариативность звеньев языковой системы и т. д.

Литературная норма определяется внутренними законами развития языка, однако норма также формируется культурными традициями общества и теми ценностями, которые это общество хранит и охраняет.

Литературная норма кодифицируется в словарях, справочниках, учебной и научной литературе, т. е. получает официальное признание, после чего начинает играть роль ориентира на грамотное использование языковых средств в речи социума.

В лингвистике принято различать понятия нормы и кодификации, т. е. «установление правил употребления слов, правил словообразования, словоизменения, правил построения словосочетаний и предложений. <... > .. .норма существует в любом коллективе. Кодификация же, осознанная и зафиксированная норма, — явление, свойственное только литературному языку» [Ицкович, 1968, с. 7].

Представим концепцию нормы на базе трех следующих противоположностей:

1) консерватизм/динамичность;
2) безвариантность/вариантность;
3) всеобщность/локальность.

Совершенной можно считать норму с первыми вариантами оппозиции, поскольку консерватизм нормы обусловливает отношение времен; безвариантность и всеобщность всецело отвечают статусу литературного языка как ведущей разновидности национального языка. Тем не менее норма с подобными показателями невозможна в реальной языковой действительности, потому что она подвержена изменению и трансформации в связи с развитием русского литературного языка.

Изучение истории нормы показывает, что она в своем развитии проходит три основных периода.

1. Старая норма сопротивляется проникновению новой нормы в литературный язык; новая норма в этом случае вовсе не норма, она не получает официальное признание и, таким образом, не допускается в литературный язык; например, слово «баба» в «Толковом словаре русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой кодифицируется в значении: 1) «замужняя крестьянка, а также вообще женщина из простонародья», 2) «вообще о женщине», 3) «то же, что бабушка» [СОШ, 1994, с. 30].
2. Новая норма получает повсеместное распространение, на этой стадии развивается вариативность нормы: как правило, на первом этапе этого периода старая норма позиционируется как основная, а новая — как допустимая. На последующих этапах возможна паритетность вариантов норм; в словаре «Заимствования в русском субстандарте. Англицизмы» слово «баба» имеет значение «русифицированное название песни “Битлз” Money can’t buy ту love». В «Большом словаре русского жаргона» В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитиной читаем: «Незабвенный шлягер “Кинь бабе лом” о непродажности любви даже за конвертируемую валюту» [БСЖ, 2000, с. 42].
3. Старая норма утрачивается. Поскольку многие англицизмы были заимствованы лишь 10—15 лет назад, то говорить о концепции нормы третьей оппозиции рано, так как для этого необходим больший период времени.

Благодаря использованию СМИ, прежде всего электронных (Интернет), коммуникативная сфера конца XX — начала XXI в. заняла главенствующее положение в изменении отношения носителей русского языка к литературной норме: норму-догмат сменила норма-выбор, демонстрируя влияние на создание стереотипов публичного речевого поведения.

Репрезентируя общественные изменения, большое количество слов английского происхождения обладает семантической точностью и экономией языковых средств. Так, семантическая точность свойственна словам «прессинг» (давление, нажим), «слайд» (диапозитив), «флоп» (дисковод) и др.

Для многих англицизмов характерна экономичность в процессе номинации. Сравним: «ламер» (начинающий пользователь компьютера, считающий себя большим специалистом-компьютерщиком; человек, сильно переоценивающий свои способности), «скинхед» (член агрессивной националистической молодежной группировки) и др.

Говоря о наличии нескольких модификаций номинации одного и того же предмета, лица или явления, А. А. Мурашов замечает, что «варианты удерживаются и переходят в разряд нейтральных тогда, когда они соответствуют сложившимся к данному моменту тенденциям, поддерживаемым реальным речевым функционированием в обществе и в произведениях художественной литературы» [Мурашов А. А., 2003, с. 57].

Кроме этого, многие слова английского происхождения вводятся в синонимические ряды с уже употребляющимися активно в современном русском литературном языке словами. Сравним: аляска — пуховик — куртка; бизнес — дело — предприятие; спич — разговор — высказывание — речь и др.

Таким образом, носители русского языка все чаще отдают предпочтение англицизмам в силу их большей семантической точности и экономичности. Эта ситуация способствует их дальнейшему освоению языком-реципиентом.

Е. В. Маринова считает, что «иноязычной лексике, как и лексической системе языка в целом, присущи такие качества, как подвижность, изменчивость, динамичность. Однако в данной сфере лексики эти качества проявляются более интенсивно (по сравнению с лексикой исконной), так как иноязычный материал, в особенности в период заимствования, освоения, подвергается значительной языковой обработке и с точки зрения формальной (с точки зрения фонетики, грамматики, графики, орфографии), и с точки зрения семантической. Иноязычное слово некоторое время ищет свое место в системе, и рано или поздно система либо принимает чужеземца, либо отвергает его» [Маринова Е. В., 2004, с. 106].

Многие ранее известные слова используются не в том смысле, который был первоначально в них заложен, прежние лексические значения либо изменяются, либо трансформируются, либо утрачиваются. Семантика слова сужается, оттенки его смысла исчезают, что приводит к появлению речевого штампа. Основой речевого общения становится использование приблизительного значения слова. Это касается наиболее часто употребляемых иноязычных слов.

Английское слово image — имидж означает «образ», «изображение». Например:

«...Вы не работали в политике, зато работали над имиджем многих известных личностей» [Устинова Т. В., 2006b, с. 56].

«Что следующим номером угрожает профессиональному имиджу Олега Приходченко?» [Устинова Т. В., 2006b, с. 109].

«Он как-то не учел... что политика — это на редкость бездарное времяпрепровождение и бесконечные разговоры, из которых и складывается то, что... журналисты называют имиджем» [Устинова Т. В., 2006b, с. 115].

«... Такие мероприятия гораздо более подходят вам по имиджу, чем... благотворительные балы...» [Устинова Т. В., 2006b, с. 127].

Семантический объем слова может расширяться в процессе заимствования. Например, слово «босс» (от англ, boss ‘хозяин, предприниматель’) словари иностранных слов объясняют как «шеф» (от англ, chief ‘руководитель, начальник’). В русском языке, однако, слово «босс» развило в некоторых значениях негативную семантику. Сравним:

1) в жаргоне наркоманов слово «босс» означает «лицо, занимающееся наркобизнесом»;
2) в школьном и студенческом жаргоне — «директор школы, института» (негативная семантика);
3) в жаргоне компьютерщиков — «в компьютерных играх — самый сильный, трудно убиваемый враг»;
4) в жаргоне уголовников — «Был Осужден Советским Судом» [ЗРС, 2004, с. 49].

В некоторых случаях слово «босс» может использоваться в переносном значении с целью иронии и насмешки. Например:

«— Игрушечка еще и петь может!..

Свин разинул рот, но Ванька уже ткнул пальцем в коробочку. ..

— Я супербосс, всех раздавлю, голову оторву...» [Донцова Д. А., 2004, с. 202—203].

Устанавливая, что было первичным — нормы языка или нормы культуры, — Уорф утверждает, что «в основном они развивались вместе, постоянно влияя друг на друга. Но в этом взаимовлиянии природа языка является тем фактором, который ограничивает свободу и гибкость этого взаимовлияния и направляет его развитие строго определенными путями» [Уорф Б. Л., 1960, с. 227].

Нормы произношения присущи устной речи. Как правило, произношение слова сходно с его написанием, хотя часто наблюдается и различие. Из-за этого образуются разные варианты произношения. Такая речевая практика используется при общении в Интернете, когда написание слова известно приблизительно. Некоторым работникам СМИ (теле- и радиоведущим) свойственно употребление англицизмов в адекватном контексте, что демонстрирует недостаточный уровень владения языком. Для отдельных представителей СМИ характерно подражание иностранной манере произношения, копирование жестов и мимики англичан или американцев. Л. П. Крысин подчеркивает, что «в XX в. на первое место в иерархии сфер, проводящих в язык новые заимствования, выходит пресса, а с середины столетия — еще и радио и телевидение. Соответственно, такие социальные группы носителей языка, как журналисты-международники, радио- и телекомментаторы, репортеры, переводчики-синхронисты, своей речевой практикой способствуют проникновению в общий оборот новых иноязычных слов» [Крысин Л. П., 1996, с. 159]. В последние 10—15 лет стало актуально использование латинских букв при письме. Это применяется, прежде всего, для придания образности высказыванию. В современном русском языке сложилась ситуация, когда мы можем наблюдать двоякое написание слов, заимствованных из английского языка. Например: андеррайтер и андерайтер, андеррайтинг и андерайтинг, бизнесвумэн и бизнесвумен, бизнеследи и бизнес-леди, дистрибьютор и дистрибьютер, массме-диа и масс-медиа, медиамагнат и медиа-магнат, мерчандайзер и мерчендайзер, мерчандайзинг и мерчендайзинг, ньюсмейкер и ньюс-мейкер, он-лайн и онлайн, он-лайновый и онлайновый, офф-лайн и оффлайн, офф-лайновый и оффлайновый, паблик-рилейшнз, паблик рилейшнз и паблик рилейшенз, пентхауз и пентхаус, плейер и плеер, прайм-тайм и праймтайм, промоушн и промоушен, ремейк и римейк, риэлтер и риэлтор, супермаркет и супер-маркет, сэконд-хэнд и сэкондхэнд, тайм-шер и таймшер, таун-хауз и таунхауз, уик-энд и уикэнд, фитнес и фитнесс, фаст-фуд и фастфуд, хай-тек и хайтек.

Неосознанное использование языковых средств в речи влечет за собой нарушение литературной нормы, что приводит к непониманию смысла, дисбалансу между соотношением слов и информацией, которую несет в себе лексическая единица.

Таким образом, трансформация и эволюция языковых норм — закономерное и естественное явление в литературном языке. Тем не менее следует различать «дозволенное» и «непозволительное» в речи.

А. М. Пешковский так объяснял свойства литературной нормы и самого литературного языка: «Если бы литературное наречие изменялось быстро, то каждое поколение могло бы пользоваться лишь литературой своей да предшествовавшего поколения, много двух. Но при таких условиях не было бы и самой литературы, так как литература всякого поколения создается всей предшествующей литературой. <... > Слишком тонкий слой почвы давал бы слишком слабое питание литературным росткам. Консервативность литературного наречия, объединяя века и поколения, создает возможность единой мощной многовековой национальной литературы» [Пешковский А. М., 1959, с. 55].

Автор: Зацепина Елена